Книга Призрак Тилацина, страница 59 – Влада Ольховская

Изучать их официально никто не собирался, не было дела, к которому можно было бы их приобщить. Но Ян без сомнений направился к Наталье Соренко — просить ее об услуге в частном порядке.

— От Наташи есть обещание, что, если я еще раз притащу ей видео женщины с вывернутым животом, она сделает из моего живота клетку для хомяка. Причем так, что и я, и хомяк будем долго жить, — мрачно отозвался Ян.

— С медицинской точки зрения это сложно, но возможно, — невозмутимо заявил Андрей. — Зависит от того, где делать вход.

Ян покосился на сестру:

— Ты определенно плохо на него влияешь…

— Не-а, он и был такой. Мне от Наташи нужны не оригинальные способы расправы над тобой, это я и сама смогу обеспечить. По делу что-нибудь есть?

— Нет пока, я был занят с Витько.

— Съезди, пожалуйста, — попросила Александра. — А мы тут побеседуем с одной очень интересной свидетельницей.

— Мне нужно беспокоиться?

— За нас или за свидетельницу?

— За всех.

— Не нужно. Но ты все равно будешь.

Не было смысла объяснять им, что в нынешней ситуации это как раз нормально. Ян просто завершил вызов и отправился на встречу. Уточнять, где сейчас Соренко, было не нужно, он просто предупредил о своем визите.

Ян предполагал, что она будет ждать его на улице. Такие встречи она использовала как оправдание для внеочередного перекура — если не удавалось выставить из зала коллег и курить возле вытяжки. Однако на этот раз Соренко осталась внутри. Когда он вошел в тесный кабинет, она даже не поднялась из-за стола, она просто разглядывала следователя непривычно напряженным взглядом.

Как и следовало ожидать, Ян не выдержал первым.

— Что?

— Жду, когда ты деградируешь до состояния обезьяны, бросишь палку и залезешь обратно на дерево, — пояснила Соренко. — Потому что только тогда то, что ты творишь, будет хоть сколько-то оправданным.

— Я понимаю, что мы все время обращаемся к тебе с не совсем обычными просьбами…

— Не совсем обычными? О, нет. Не совсем обычная просьба — это глазом открыть трехлитровую банку березового сока. А то, что клянчите вы, — лютый трэш. Молодежно тебе объясняю, чтобы ты понял на своем уровне развития.

— Слушай, если я не вовремя или рано, я могу уйти, — сказал Ян.

— Нет, давай уж поскорее покончим с этим, сомнительное удовольствие, чтоб еще и растягивать его! Дуй сюда, эйлеровец!

— Эйле… Ладно, пропустим, я не хочу даже знать, какое значение ты придаешь этому слову.

Экран у ее компьютера был не лучший, но и этого хватило, чтобы от видео мурашки шли по коже. На выставке скульптура была правильно выставлена и грамотно освещена. Но на столе эксперта она теряла тот малейший шарм произведения искусства, что у нее можно было найти, и превращалась в изуродованный труп.

Когда из тела достали цветы, чудовищная рана на животе полностью раскрылась. А ведь художник, создавший скульптуру, такой ее и видел… Ян не представлял, какими отклонениями нужно обладать, чтобы творить такое.

— Организаторы заявляют, что она не была беременна, что живот просто нашили, — сообщил Ян. — Насколько они честны?

— Ну, в девственности не заподозрили — и на том спасибо. Нет, Эйлер, я даже по этим смутным видосикам вижу, что мышцы ее собственные. Никакой линии соединения тут нет. К тому же, уважаемые американские долбодятлы предоставили рентгеновские снимки, был шанс на кости таза посмотреть, да и не только… Короче, она выносила и родила ребенка. Причем естественным путем, живот ей разрезали уже потом, для перформанса. Отсюда и реалистичность.