Книга Сильнее смерти, страница 44 – Влада Ольховская

На фоне этого сплошного полотна безумия, ровный голос Аурики казался свежим ветром, ее взвешенные рассуждения – отдушиной после тупого мычания пациентов. Дана не хотела придавать всему этому значения, однако иначе уже не получалось. Ей стыдно было думать об этом, но визиты к Аурике постепенно превращались чуть ли не в отдых.

Может, этот метод и сработал бы, если бы не одно «но»: Амиар. Уставшая, оторванная от реальности, запутавшаяся, Дана порой была готова поверить, что она действительно выдумала кластерные миры. Она видела рядом с собой столько психов, каждый из которых верил в собственную реальность, и ей казалось, что она ничем не отличается от них. Однако каждый раз, когда ей становилось совсем плохо, она заставляла себя вспомнить его.

Амиар не мог быть иллюзией. И не только потому, что Дана никогда не принадлежала к числу девушек, отчаянно мечтающих выйти замуж и придумывающих себе принца. Он и идеальным-то не был! Но она любила его таким, какой он есть. Когда становилось совсем плохо, она сжималась на своей узкой койке, закрывала глаза и заставляла себя снова вспоминать то, что было между ней и Амиаром: от того дня, как он спас ее на аукционе, до их вынужденного расставания.

Вот тогда наваждение, искусно сплетенное Аурикой, отступало. В урагане хаоса сумасшедшего дома Амиар был единственной постоянной, основой, точкой опоры. Его нельзя было забыть – и уж точно нельзя было перестать верить в него. Именно благодаря ему Дана знала, что это все не по-настоящему, а Аурика – вовсе не заботливый доктор, спасающий ее разум.

Аурика наконец сообразила, что ее усилия ни к чему не приводят, да и вряд ли могут привести. Уставшая и измучанная, Дана все равно смотрела на нее диким зверьком, готовым вцепиться ей в горло, а не загнанной жертвой.

Тогда ведьма сменила тактику.

— Мне очень жаль, что до этого дошло, Дана, – тяжело вздохнула она, всем своим видом показывая, что это действительно величайшее огорчение в ее жизни. – Но вы сами виноваты.

— Что на этот раз? – мрачно осведомилась Дана.

— Если вы не поддаетесь обычному лечению и не желаете идти нам навстречу, нам придется прибегнуть к более радикальным методам.

Аурика не стала пояснять, что именно она имеет в виду, но слова были не нужны. Дана и без того знала, что ничего хорошего ее здесь не ждет.

Повинуясь приказу своей руководительницы, санитары взяли Дану под руки. Та, впрочем, и не пыталась сопротивляться: она слишком хорошо знала, что это ни к чему не приведет. Она решила не тратить понапрасну силы, не зная, что ждет ее дальше.

Обычно после бесед с Аурикой Дану отпускали обратно в палату или в общую комнату, но не на этот раз. Санитары повели ее на этаж процедур, и Аурика их сопровождала.

Дана уже бывала здесь, но по своей воле. Стремясь придумать хоть какой-то способ сбежать из клиники, она осматривала здание, запоминала планировку, прикидывая, где может ускользнуть. Этот коридор, полный глухих металлических дверей, неизменно пугал ее. Она не знала, что находится в процедурных комнатах, однако ей достаточно было криков пациентов, которых туда забирали. Она точно не хотела разделять их участь!

Но теперь ей не оставили выбора. Пока один санитар удерживал Дану, другой открывал перед ней дверь.

Аурика все это время внимательно наблюдала за ней, ожидая, очевидно, просьб о помиловании. Однако Дана угрюмо молчала. Ей было страшно – до слез, до паники, однако не настолько, чтобы она позабыла обо всем на свете. Она прекрасно знала, что ее мольбы лишь позабавят ведьму, но ничего по-настоящему не изменят.