Книга Сильнее смерти, страница 47 – Влада Ольховская

— Сейчас это могло измениться!

— Вряд ли. Ее грех – не ошибка, а часть ее сущности, и в этом ее главное отличие от тебя. Послушай меня: не ходи к ней. Для тебя это куда опасней, чем для других. Послушай Сарджану, если не хочешь слушать меня, она скажет тебе то же самое!

— Я не собираюсь никого слушать! – нахмурился Роувен. – Я – лидер этого дома и сам могу принять решение!

— Лидерство не защищает тебя от ошибок.

— И не убивает во мне человечность – в отличие от некоторых!

— Человечность и наивность – не одно и тоже…

— Достаточно, – прервал ее Роувен. – Я сам решу, как поступить с Рошель! Она – единственная наследница высшей линии, которая у нас осталась!

— Уже самой мыслью, что она может возглавить клан, ты подвергаешь нас всех опасности.

— Меня ты простила…

— Ты не был с ног до головы покрыт кровью своих друзей и близких.

— Поступай, как знаешь. Я не говорю, что смогу простить Рошель. Но я хочу дать ей шанс объясниться.

Хиония раздраженно закатила глаза.

— Дело твое. Я в этом цирке участвовать не буду! Я покидаю резиденцию сегодня же.

— Куда ты собралась?

— Буду искать Дану!

— Ее уже ищет Амиар.

— Помощь ему не помешает!

Со стороны Хионии это не было простым упрямством. Она, бывшая глава клана, а ныне – лидер второй ветви, действительно была способна видеть сквозь пространство, как никто другой. Поэтому ее помощь была бы неоценима даже для Огненного короля, и все же Роувену было неприятно, что у этой помощи такие причины.

Останавливать Хионию он не собирался. Рано или поздно она угомонится, а сейчас будет даже лучше, если она покинет резиденцию: он не хотел однажды утром обнаружить несчастную Рошель с перерезанным горлом.

Когда препятствие исчезло с его пути, он направился к камере.

Рошель, конечно, была там. Никто к ней не приближался, ее охрану доверяли магии. Для семьи она была все равно что прокаженная, и Роувен чувствовал, что это не притворство. Его родные, как и Хиония, видели в ней чудовище, а не несчастную слепую девушку.

Она принимала свое одиночество с удивительным смирением. Рошель ни о чем не просила и не жаловалась, она только-только начала вставать с кровати и теперь привыкала распознавать мир наощупь.

Когда Роувен вошел, она была у стены, водила по ней пальцами, словно надеялась найти что-то. Услышав, как щелкнул замок, она повернулась к нему, прижалась спиной к стене и застыла.

— Это я, – предупредил ее Роувен.

— Я знаю, что это вы. Больше сюда никто не ходит, – улыбнулась Рошель. Улыбка у нее по-прежнему была удивительно красивой, а повязка на глазах делала ее трогательно беззащитной перед ним. – Вы нашли Эрешкигаль?

— Да. Она мертва.

Роувен не сводил с нее глаз, стараясь заметить хотя бы проблеск шока или сожаления на ее лице. Но нет, Рошель нисколько не расстроила весть о гибели той, кому она раньше готова была посвятить свою жизнь.

— Миссия прошла более чем успешно, – добавил Роувен. – С нашей стороны – ни потерь, ни серьезных ран.

— Я знала, что так будет, несложно угадать.

— Ее смерть радует тебя?

— Нет, мне все равно.

И пока Рошель говорила ему только правду.

— Я хочу спросить тебя кое о чем, – признал Роувен. – Это важно для меня. Я не знал тебя, когда ты росла, поэтому я теперь не представляю, как все для тебя началось и почему ты пошла на это… но я бы хотел знать.