Книга День, когда умерли драконы, страница 11 – Влада Ольховская

— Какой же?

Она могла и не ответить, водилась за Иссой такая привычка. Однако сейчас и ей, похоже, хотелось отвлечься от их окружения.

— Энергия, — пояснила девушка. — Все Мертвые земли — это одна большая магическая клетка. Своя энергия есть у чудовищ и у заклинания, которое их сдерживает. Оба вида относятся к темной силе, которая плохо влияет на людей.

— Насколько плохо?

— На полное помешательство уходит от трех до семи дней, — невозмутимо пояснила Исса. — После этого человек не помнит, кто он такой, и заводит очаровательную привычку убивать всех подряд. Прикинув потери к выгоде, твои предки отозвали охрану, понадеялись на заклинания. Правильное решение, кстати. Да и нам с тобой полезно: никто под ногами путаться не будет.

Глядя на горы со стороны, Кирин предполагал, что они лишь кажутся ему черными. Такого камня ведь не бывает! Однако теперь он видел, что то была не игра цвета. Горная порода под его ногами постепенно темнела, из серой превращаясь в черную, как зола. Но это все еще был камень, Кирин не сомневался.

Они поднялись выше по склону, и там, среди валунов, Исса указала ему скрытую тропу. Идти по ней было чуть легче, чем карабкаться по камням, но подъем на высоту все равно давал о себе знать. Кирин быстро уставал, ему было сложно дышать в густом тумане, однако жизнь научила его не жаловаться. Через связь между ними Исса прекрасно чувствовала, сколько сил у него осталось. Просить о привале было бессмысленно до того, как он с ног свалится. Да и потом, Кирину и самому хотелось как можно скорее освободить брата.

Из-за тумана он не сумел разглядеть здание впереди, пока они не приблизились к нему вплотную. Не заметить храм было просто: его не построили здесь, а вырезали прямо в черной горе. Это, впрочем, не делало здание меньше. Перед ними открывалась колоннада, тонувшая в дымке, галереи на втором этаже и три башни, уходящие к небу. За высокими окнами не было света, ворота оставались закрытыми, похоже, сюда давно уже никто не приходил.

Напротив ворот их встречала лишь статуя, сделанная из белого камня — и эта белизна смотрелась вызовом темному миру. Кирин привык, что статуи изображают императоров, великих полководцев или хотя бы героев легенд. Но эта даже человеком не была! Перед ними взвился на задних ногах огромный конь с угрожающе заостренными копытами. Его грива и хвост напоминали Кирину бушующие языки пламени, пожирающего все вокруг, а из центра широкого лба рос острый длинный рог, какого у обычной лошади быть не могло.

На камне, служившем странному коню опорой, на всех языках империи была высечена лишь одна фраза: «Кто хочет сохранить жизнь, не идет в землю смерти».

— Это что? — удивленно спросил Кирин, осматривая статую. Мастер, создавший ее, был гениален, казалось, что перед ними живое существо, готовое в любой момент сорваться в бег.

— Единорог, — без тени восхищения пояснила Исса. — А вон там его храм.

— Не понимаю… Я думал, храмы в этих горах служат печатями заточения, а не восхваляют этих тварей!

— Одно другому не мешает.

— Вообще-то, мешает, — возразил Кирин.

— Храмы — это, прежде всего, магические артефакты. Но тогда, пятьсот лет назад, они были нужны еще и для того, чтобы усмирить гнев людей, возражавших против заточения чудовищ.