Книга Человек на дороге, страница 77 – Влада Ольховская

Но эта тварь превосходила их всех. Ее длинное гибкое тело было покрыто десятками коротких ног, заканчивавшихся крючковатыми когтями, на спине росли шипы и иглы. На крупной круглой голове располагалась странного вида челюсть — ненормально большие клыки, направленные вперед, к подступающему противнику. Существо не сумело бы скрыть их в пасти — да и ни к чему это было. Хищник из Мертвых Земель был вылеплен природой для убийства, и скорость его движений лишь доказывала это.

Уже того, что Отрео увидел, было достаточно для страха, но его ждало еще одно открытие. Грязь стекала с мертвого тела, и становилось ясно, что у этого существа нет цвета. Его шкура была странной — то ли прозрачной, то ли зеркальной. А итог все равно один: когда чудовище не было покрыто грязью, оно отлично сливалось со своим окружением.

Вот теперь он понимал, через какой ужас пришлось пройти убитым здесь переселенцам. Им казалось, что все хорошо, они под охраной, опасности нет, пока эти уродцы не появились рядом с ними. Наверняка они убивали быстро и безжалостно — даже не касаясь когтей существа, Отрео мог сказать, что если они вопьются в кожу, оторвать их от себя будет непросто. Нереально даже! Первым убитым, можно сказать, повезло: вряд ли они успели сообразить, что происходит. Но остальные точно знали, что их ждет, пытались бежать и не могли. Их отчаяние достигло предела, и они сами выбирали понятную и чистую смерть в огне вместо гибели в когтях чудовищ, раздирающих их на части.

Знал ли Камит, что привел сюда его советник? Одобрил ли это? Уже не важно. Как бы Отрео ни любил дядю, как бы ни пытался его оправдать, даже он не мог отрицать, что Камит виновен в этих смертях хотя бы отчасти.

Размышлять об этом у него не было времени: он видел, что к нему подбираются новые чудодвища, и уже не из озера. Хотя там они точно оставались, Отрео видел движение темной жижи. И все же большей проблемой для него были гигантские сколопендры, стелившиеся по земле.

Он видел их лишь когда они двигались, стоило им замереть, и у Отрео не было ни шанса различить их на темном фоне. Ему пришлось стрелять наугад. Иногда это помогало сразу, но только если ему удавалось попасть в голову. Если стрела вонзалась в длинное тело, существа шипели и извивались, однако это делало их еще более опасными. Беснуясь на земле, они подбирались все ближе к Отрео, и делали это так быстро, что он едва успевал отскочить. Бежать ему было просто некуда: они подступали отовсюду.

Ему нужно было сражаться. Он пришел сюда добровольно, поэтому должен был остаться воином до конца. Даже если ему начинало казаться, что все безнадежно: стрелы в колчане заканчивались, а разрубать этих существ мечом было намного сложнее, чем он мог предположить. Их тела были совсем не мягкими, лезвие проходило через них, как через гнилое полено. Сил Отрео едва хватало для решающего удара, а воин послабее давно пал бы на его месте.

Да и для него это была лишь игра со временем. Они сползались к нему быстрее, чем он убивал их. Когда стрелы кончились, он попытался прорваться к мертвым телам, чтобы забрать стрелы, попавшие в них. И у него даже получилось, но Отрео очень быстро понял, что допустил ошибку.

Из раны, оставшейся на месте наконечника, фонтаном хлынула мутная кровь, мгновенно залившая руку мужчины до локтя. И эта кровь была оружием даже после смерти эфореби: она не вредила ткани, но Отрео почувствовал, как горит его кожа. С каждой секундой боль лишь усиливалась, отвлекая его, мешая мыслить здраво.