Книга Минская мистика, страница 102 – Влада Ольховская

Чувство перевоплощения уже стало привычным. Оно напоминало падение в бездну и поначалу пугало его, ему казалось: что-то пошло не так, он провалился сквозь пространство и теперь будет падать вечно. Но иллюзия отступала быстро, он приземлялся – уже на лапы.

Когда он становился волколаком, удержать контроль над собственным разумом было очень тяжело. Чем больше усилий он прикладывал, чем сложнее ему было драться, он постоянно отвлекался на то, чтобы держать волка на коротком поводке. Иногда это и вовсе было невозможно – если ему требовалась вся сила оборотня.

Однако сегодня привычной тяги инстинктов не было. Волк предпочел подчиниться ему – по какой-то неведомой, совершенно необъяснимой причине. Зверь все еще был рядом, где-то в глубине сознания, однако их общее сильное тело он полностью оставил под управлением Пилигрима.

И снова на самоанализ не было времени. Когда искусственные люди сообразили, что он представляет реальную угрозу, они разделились на две группы. Одна из них бросилась на Пилигрима, вторая продолжила выламывать дверцу автомобиля.

Он не боялся их. В памяти всплывали те дни обучения в академии, когда он проходил тренировки с искусственными людьми. Они были сильны и двигались ловко, однако они все равно оставались безмозглыми болванчиками, лишенными истинного человеческого ума.

Они попросту замедляли его, когда бросались всем скопом. Пилигрим разбивал их – а на него нападали новые. Он вынужден был оставаться на месте, и это отзывалось в его душе глухой яростью. Но он успокаивал себя тем, что это ненадолго. Пилигрим быстро наловчился ломать искусственных людей, разбивать на части – а дальше они уже сами обращались кто зерном, кто песком, кто пеплом. Никаких ран он не получил и точно знал, что преуспеет.

А оказалось слишком поздно. Когда Пилигрим наконец избавился от магических болванчиков, он обнаружил, что автомобиль все-таки вскрыли, монопода нигде нет. Но произошло это только что – он еще видел за клубами пара остатки второй группы, убегавшей со своей добычей.

Он попытался догнать их, волколак двигался намного быстрее, чем человек. Но и они были верны миссии: пять искусственных людей обернулись, чтобы задержать его, остальных было вполне достаточно, чтобы утащить прочь вопящего монопода.

И эти пятеро были проблемой… Не потому, что он не мог победить. Нет, как бы отчаянно они ни сражались, против волколака у них не осталось ни шанса. Проблема заключалась в другом: на сей раз драка была слишком долгой, и это многое решило.

Чтобы догнать их, Пилигриму пришлось бы двигаться в волчьем обличье по оживленным улицам, за пределами дымовой завесы. За такое его вряд ли оправдали бы, он был вынужден отступить.

Теперь ему нужно было перевоплотиться обратно в человека и доложить Усачеву о случившемся, а потом уже искать монопода по горячим следам. Это казалось Пилигриму мелочью, всего лишь формальностью – пока он не добрался до места аварии.

Нож исчез. Машины по-прежнему стояли на месте, вокруг них возились хмурые градстражи, на асфальте грудами валялось то, что осталось от искусственных людей, а ножа нигде не было.

Это означало лишь одно: снова превратиться в человека Пилигрим больше не мог.