Книга Минская мистика, страница 109 – Влада Ольховская

Интересно, предполагали ли их виртуальные жертвы, что мучители-тролли в реальной жизни такие трусы?

Наконец Павел сообразил, что никто ему не поможет, пришлось признаваться:

— Я изначально не собирался продавать эти данные! Пока он не предложил… Кому они нужны? Но он пришел именно за данными…

— Данными нелегальных мигрантов?

— Почему – мигрантов? Всех туристов.

— Откуда у тебя данные всех туристов?

— А вы думаете, в базу толмачей так сложно влезть? – ухмыльнулся Павел.

Тут гордыня его подвела. Ему так хотелось поставить на место незваных гостей, что он выдал им больше, чем хотел. Рада почувствовала, как волколак осторожно толкнул ее руку – похоже, требовал надавить сильнее.

Она научилась блефовать, научилась давить, научилась просчитывать игру на несколько шагов вперед… Рада совсем не такого ожидала от работы толмача.

Хотя, пожалуй, следовало бы.

— Вот кое-кто и признался чистосердечно, – подмигнула злыдню она.

— Я это в суде не повторю!

— В суде это повторять не надо, я сама скажу. От тебя теперь зависит лишь то, о чем я буду просить судью. Чтобы мы расстались на позитивной ноте, я тебе настоятельно рекомендую рассказать мне, какие данные ты продал и кому.

— Да все одному… Он пришел ко мне, он предложил! Ему нужны были нелюди стихий, я обещал помочь.

Рада почувствовала, как напрягся волколак.

— И как, помог? – сухо поинтересовалась она. – Ты нашел ему монопода, кого еще?

— Теннина еще – и все!

Захотелось дать ему по башке чем-нибудь тяжелым, но Рада сдержалась. Злыдня это только порадует… Но как же обидно было признавать, что вся эта история началась из-за такой вот жадной мелкой пакости!

Получается, двух нелюдей стихий добыл злыдень – теннина и монопода. Водяного, скорее всего, перехватил Иван Зеленов. Лиа Метриади… тоже мог официант заметить, если лампада со своим двоедушником заходила в его кафе. А может, кто другой на нее указал. Сообщество тут вырисовывалось могущественное, у них хватило бы денег на то, чтобы нанять шпионов по всему городу.

— Кому ты все это продал? – допытывалась Рада. Теперь ей не нужно было изображать злость, она на самом деле злилась. – Кто тебя надоумил?

— Так этот же… из ваших! – жалобно пискнул злыдень.

Откровение было не из приятных. В какой-то момент Раде показалось, что речь идет об Усачеве. Какой был бы поворот – зловещий глава градстражи! Однако она быстро сообразила, что Усачеву не нужно было обращаться к злыдням, у начальника градстражи и так была вся информация об иноземцах.

— Из каких еще наших? Говори яснее!

— Да дед этот, который еще с вами работает… Человек – а с вами! Настырный дед такой, шумный, всюду лезет… Я его таким знал. Но когда он сюда пришел, он был другим… спокойным. Ему невозможно было отказать!

Раде понадобилась пара минут, чтобы перебрать в уме варианты и сообразить, о ком идет речь.

— Валерий Боч, что ли?

— Вот, именно он! – оживился злыдень. – Он скупал информацию, он во всем виноват, а я так – рядом постоял!

В то, что Боч может быть как-то с этим связан, оказалось сложно поверить. Для Рады он оставался просто настырным дедом, не сильно умным, зато очень шумным. Он носился везде и всюду и всем мешал, потому что ему больше делать было нечего, только и всего.

Но если допустить, что его попросту серьезно недооценили, ситуация предстает совсем иной. Устраивая везде скандалы, он многое видел, многое запоминал. Изображая шута, он добился того, что его не воспринимали всерьез. Но как много о нем вообще знали? Хоть кто-то? Благодаря своей репутации он сделал так, что градстража не рассматривала его как вероятного преступника. И если бы Рада попыталась сейчас обвинить его перед Усачевым, цмок, скорее всего, послал бы ее подальше даже с показаниями злыдня. Да он бы сосредоточил все внимание на ее походе к злыдню, ей бы еще и досталось за это!