Книга Минская мистика, страница 106 – Влада Ольховская

Прозвучало вполне убедительно, мать была куда лучшей актрисой, чем Усачев. Но даже она так и не сумела до конца скрыть свое сомнение.

Никто не знал, отыщут ли градстражи нож. Никто и не мог знать.

Рада понимала, что все серьезно, положение стало очень опасным. И все равно ей едва удалось сдержать хохот, когда дежурный принес пакет из зоомагазина – Усачев послал своих за покупками почти сразу, еще до приезда толмачей.

В пакете обнаружились ошейник, поводок и намордник. Ошейник и поводок Пилигрим принял с видом мученика, а вот от намордника отчаянно отворачивался. Пришлось вмешаться Усачеву:

— Отставить сопротивление, это приказ, градстраж! Ты сейчас похож на оружие массового поражения, девице и так будет сложно доказывать окружающим, что ты маламут. Не нужно пугать гражданских еще больше! Выбор у тебя невелик: или ты надеваешь этот долбанный намордник, или я сворачиваю эту авантюру с толмачами и отправляю тебя в темницу!

Вот тут Пилигриму пришлось сдаться, потому что перспектива оказаться в темнице его по-прежнему не привлекала.

Ирина подвезла их домой на машине. Отец к этому моменту вернулся, и ему попытались объяснить, почему ему некоторое время придется делить жизненное пространство с огромным волком. Он прервал их решительным вопросом:

— Я действительно хочу знать это во всех подробностях?

— Скорее всего, нет, – вздохнула Ирина.

— На том и остановимся.

Пилигриму и самому было неловко вот так вторгаться в чужую жизнь, это чувствовалось. На ночь он затаился в гостиной – насколько вообще может затаиться настолько крупное создание. Рада тоже лишний раз к нему не подходила, делая вид, что и она готова плыть по течению.

Кажется, ей поверили. А если и не поверили, добраться до ее мыслей все равно не могли. У всех были свои дела, всем нужно было спешить, поэтому уже к десяти часам утра она и Пилигрим остались в квартире вдвоем.

Тогда она и рассказала ему все, что было ей известно о злыднях.

— За нападениями и этой историей с искусственными людьми явно стоят не они, кишка тонка, – указала Рада. – А вот что они информацией приторговывают – я почти уверена. У нас с тобой два варианта: сидеть здесь, как и было велено, или отправиться за ними. Про риск я тебе говорить не буду, и так понятно. Твое мнение?

Пилигрим обреченно кивнул на кресло, в котором лежали ошейник и намордник.

— Да, я догадывалась, что ты предпочтешь это. Если ничего не изменилось, гнездовище у Пашки и компании в «Каскаде», это жилой комплекс такой. Пешком от моего дома идти далековато, зато на велосипеде минут за пятнадцать-двадцать можно добраться. Велосипед я, если честно, рассматриваю как единственный вариант, потому что в троллейбус нас с тобой не пустят, да и у таксиста при появлении тебя случится истерика. Так что будь хорошим мальчиком!

Волк рыкнул на нее, но лениво и неубедительно. Не угрожая, а просто намекая, что не стоит слишком наглеть.

Рада подозревала, что Усачев назначил ее опекуном волколака не только потому, что она толмач. Он, должно быть, знал, что ей удалось поладить со звериной половиной Пилигрима. А сейчас телом и вовсе управляло человеческое сознание, это несложно было угадать. Начальник градстражи считал, что при ней волколак не сорвется. Рада предпочитала верить, что он прав.