Книга Минская мистика, страница 113 – Влада Ольховская

Пилигрим не мог определить, холодно здесь или тепло, он даже не был уверен, что дышит: магическая реальность мало напоминала ту, что была ему привычна. Как ведьмар, он мог бы понять больше. Однако, оставаясь в шкуре волколака, он не сумел бы использовать свои колдовские способности.

Он осторожно двинулся вперед – или просто двинулся куда-то. Пилигрим вынужден был признать, что это очень напоминало ту пустоту, про которую говорил в своем пророчестве див. Но там должен был парить теннин – а здесь никого не было.

— Ты неплохо держишься для такого молодого ведьмара, – неожиданно произнес рядом с ним хриплый мужской голос.

Все появилось сразу: Валерий Боч, стоящий перед ним, четыре пропавших нелюдя стихий и Рада, запертая в металлическую клетку, похожую на птичью. Пропавшие были живы, здоровы и даже в сознании, однако вряд ли они до конца понимали, что происходит. Они стояли лицами друг к другу, образуя квадрат, их состояние было похоже на транс.

Рада же прекрасно осознавала, что с ней случилось, она билась в клетке, пытаясь освободиться, но тщетно – ей не удавалось даже погнуть металлические прутья, не то что выломать их.

Старик не обращал на нее внимания, он смотрел только на Пилигрима.

— Неплохо, неплохо… – оценил Боч. – То, что ты попал сюда, и этот твой трюк с превращением в волка… Сыровато, конечно, но сама идея хороша. Ты не из покорных, не так ли?

Хотелось броситься на него – к этому рвался зверь. Просто смести этого тощего старикана со своего пути, а потом освободить Раду. Однако Пилигрим понимал, что из такой попытки вряд ли выйдет что-нибудь толковое. Они ведь не в обычном мире, они в пустоте, куда они денутся отсюда? Да и потом, старик не стал бы говорить с ним, если бы не был уверен в своей победе.

Поэтому Пилигрим сел перед собеседником и кивнул, давая понять, что драться он не намерен.

— Хорошо, – с довольным видом заявил Боч. – Не из покорных – но и не из идиотов, которые слишком уверены в себе. Ты ведь знаешь, кто я такой? Я асилак. Последний из многих, что жили на этой земле.

Словно откликнувшись на его слова, вдалеке замаячили гигантские силуэты. Это были люди – но люди искаженные, немногим отличающиеся от монстров. Пилигрим был даже рад, что пелена света по-прежнему скрывала их, не давая толком разглядеть. Он не был уверен, что готов увидеть.

— Конечно, от меня прошлого не так уж много осталось, – усмехнулся старик. – А всё твои братья постарались! Ведьмы и ведьмары служили нам, мы позволяли им это. Но нашлись те, которые решили, что мы приносим слишком много разрушения… А разве есть мера для разрушения? Хаос – часть жизни, и сама жизнь решает, много его будет или нет. Но они назначили себя судьями и вероломно ударили нам в спину. Они заперли моих братьев в пустоте между Явью и Навью. Лишь мне удалось скрыться – чудом, потеряв большую часть своих сил. Но я остался на земле!

Старик этот был древним, он ходил по свету веками, изучая обряды, придумывая план мести – или возвращения своих. У него была магия, но ограниченная, и он копил ее для решающего удара. Он не сомневался: если ему удастся выпустить из пустоты других асилков, его способности тоже восстановятся. Поэтому он выжидал, параллельно создавая себе репутацию безобидного скандалиста. Он был везде и сразу, к нему все привыкли, и никто не ожидал от него подвоха.