Книга Минская мистика, страница 116 – Влада Ольховская

Боч сказал верно: в таких сложных заклинаниях важна каждая деталь. А Пилигрим на место простого человека поставил того, кто обладал одновременно энергией ведьмара и волколака. Заклинание захлебнулось само в себе – и пошло не так, как было задумано.

Оно не просто оставило асилков в пустоте. Оно взревело волной и подхватило старика, унося его прочь – к своим. Последний асилок, чудом сбежавший много лет назад, должен был вернуться к остальным.

А вот держать в себе нечисть стихий пустота не желала. Пилигрим подозревал, что она может убить его – просто чтобы взять свою плату за проход. Он был готов к этому, и когда его снова окружило сияние, он не боялся. Он точно знал, что в решающий миг своей жизни все сделал правильно.

Однако его существованию не суждено было завершиться так бездарно. Он понял это, когда обнаружил, что сидит среди высокой травы Птичьего Острова, в окружении нечисти стихий.

Рада тоже была здесь, такая же шокированная, как и все они. Пилигрим многое хотел сказать ей, объяснить – он ведь помнил ее взгляд, когда он согласился помочь асилку! Якобы согласился. Но тогда она не знала про это «якобы», и боль предательства была настоящей.

Он попросту не успел ничего сказать, в следующую секунду их со всех сторон окружила градстража, появившаяся тут, очевидно, после сообщений о волке. К Пилигриму подошел Усачев и, кивнув на пропавших, заявил:

— Если бы не они, я бы тебя лично придушил. Никогда, никогда еще у меня не было такого проблемного сотрудника! Ты всю оставшуюся жизнь отчеты писать будешь!

Пилигрим безразлично пожал плечами, у него не осталось сил даже огрызнуться. Он готов был принять любую участь и любую кару. Но для начала его доставили в отделение и заставили хотя бы на словах объяснить, что произошло. Он и объяснил, как мог.

— Когда я сообразил, что Боч не способен читать мысли, я понял, что его можно обмануть. Он ведь всех судит по себе! Если для него люди – ничто, то и для ведьмара должно быть так же. Он бы на моем месте пожертвовал Радой. Поэтому и поверил, что я тоже готов пожертвовать ею, он предложил достаточно высокую плату за это.

— Но как ты понял, что он не в состоянии прочесть твои мысли? – удивился Усачев. – Способности асилков толком не изучены. Считается, что в своем природном обличье они вообще всемогущи. Ты не мог знать наверняка, какие именно способности достались Бочу, запертому в человеческом теле.

— Ну, способности читать мысли среди них точно не было. Я это понял, когда он превратил меня из волка в человека. Если бы он умел читать мысли, он оставил бы меня волком и использовал превращение как рычаг давления. Я решил действовать по ситуации.

— Ты погибнуть мог! И девчонку погубить. И всех остальных.

— Но ведь все живы.

— Потому что дуракам везет! – хмыкнул начальник градстражи. – Раз уж придушить тебя не удастся, придется держать тебя под наблюдением. Может, так от тебя меньше вреда будет! У тебя три дня выходных, в это время не попадайся мне на глаза, дай от тебя отдохнуть. Через три дня будешь работать, как все, нечего к почестям привыкать! Понял?

— Понял.

— Вот и иди отсюда, пока я не передумал!

Он вроде как победил. Пилигриму позволили вернуться к работе, суд ему больше не грозил – нож сгинул вместе с асилком, и превращаться в волколака его хозяин уже не мог, снова став обычным ведьмаром. Решились многие проблемы… а радости почему-то не было.