Книга Минская мистика, страница 38 – Влада Ольховская

Это не шокировало Пилигрима, он ожидал чего-то подобного. Когда началось разбирательство, Усачев сам его отстранил, решил не рисковать, а тут вдруг неожиданно привлек к делу. Причина могла быть только одна: легкое задание, не угрожающее ни Пилигриму, ни окружающим. Градстражу это не слишком понравилось, но он тогда готов был на потолок лезть от скуки, потому и согласился.

— Я читал твой вчерашний отчет, – продолжил Усачев. – У вас там действительно намечается нечто серьезное, девочка не ошиблась. Смотри… я могу заменить тебя, и это никак не повлияет на твою карьеру, никакого занесения в личное дело. Это моя вина больше, чем твоя.

— Спасибо за предложение, но нет.

— Речь ведь не только о тебе.

— Я понимаю, – кивнул Пилигрим. – Речь еще и о Раде. Дмитрий Максимович, если я говорю, что справлюсь, так и будет.

Он не мог отступить сейчас. Не только из-за честолюбия, хотя и оно сыграло свою роль. Пилигриму нужно было испытать себя, пройти этот путь до конца. Сегодняшняя ночь показала, что у него далеко не все под контролем. Если он не сможет удержаться на нужной стороне реальности, то… Сам виноват. Он сам накликал на себя беду, сам и защитит от себя человечество.

Но до этого последнего шага было еще далеко, он предпочел работать дальше.

Усачев не спешил его отпускать. Он смотрел на собеседника долго, изучающе, будто надеялся и душу увидеть. Пилигрим терпеливо ждал.

— Я ведь не зря упомянул про эту семью, – заметил Усачев. – Девочка мне и правда дорога. Не как родная дочь, но близко. Она хорошая, Якунин, и в чем-то еще ребенок. Самой Раде наверняка кажется, что она готова ко всему. Но что она видела до этого? Она была старательной ученицей в школе и в университете. Знание теории обмануло ее, внушило веру, что мир такой, каким его описывают в учебниках.

— При всем уважении, Дмитрий Максимович, мне кажется, вы ее недооцениваете, – не выдержал Пилигрим. – Именно она первой заметила неладное там, где все упустили. Так кто из нас тогда наивен?

— Рад видеть, что вы сработались. И все равно будь осторожен. За то, что ты сделал, многих сразу выставляют вон из градстражи, а кого-то и за решетку отправляют. Уже это разбирательство стало уступкой тебе. Там будет учитываться все, включая это задание и рекомендацию, которую даст тебе Рада.

— Я так и понял. У нас с ней скоро встреча.

— Можешь идти. Вечером жду отчет.

Пилигрим понятия не имел, что подумал о нем начальник, да и не надеялся угадать. Кто их поймет, этих цмоков? Не отстранил – и на том спасибо.

Пока он был в кабинете Усачева, программа распознавания лиц закончила работу. Фотография, сделанная с помощью видео, была нечеткой, однако указание точного вида нечисти помогло. Теперь с портрета на экране на Пилигрима смотрел молодой мужчина с длинными вьющимися волосами, черными усами и острой бородкой. Лицо как будто нездешнее, хотя сложно было вот так уверенно назвать его иностранцем. Взгляд уверенный до наглости, но у всех дивов такой, тут ничего нового.

Пилигрим пустил файлы в печать и набрал номер Рады.

Расстались они вчера не слишком хорошо. Пилигрим остался ждать, когда за хихитуном приедет наряд градстражи, Рада же отправилась домой, для одного дня ей событий хватило. Она не стала ни в чем обвинять своего спутника, но и в глаза ему не смотрела, попрощалась как-то быстро и скомкано.