Книга Минская мистика, страница 48 – Влада Ольховская

— Ага, а еще тот случай в паре с этим случаем может погубить его карьеру!

— Да. Но в жизни есть то, что дороже карьеры. Сама жизнь, например.

Раде теперь еще больше хотелось узнать, в какой обряд влез Пилигрим. Зачем, если он и так был на вершине? И к чему это привело? Память немилосердно подбрасывала все те вспышки агрессии, которым Рада стала свидетельницей, все проявления способностей, которых у ведьмара быть не могло. Это, вероятнее всего, и были последствия ритуала.

Вот только Усачев уперся, это чувствовалось. Вряд ли он вообще допускал возможность пойти ей навстречу, ему просто хотелось доказать ей, что он прав.

Типичный цмок…

Рада решила зайти с другой стороны:

— Хорошо, ну а как же дело? Разумно ли менять напарника прямо сейчас? Пилигрим очень много знает о том, что случилось! А кому-то другому мне придется объяснять, и не факт, что он поймет.

— Не переживай, не придется, – усмехнулся Усачев. – Потому что никакого дела тоже нет.

— Не поняла… Но Канзабуро-сана еще не нашли! Вы что, снова будете настаивать, что он просто загулял?

— Нет, не буду. Его продолжат искать, однако делать это будешь уже не ты. Во-первых, это вышло за пределы детективной самодеятельности. Во-вторых, след потерян. Чтобы отыскать хоть какое-то его подобие, градстраже придется очень постараться, а для тебя любое участие в этом слишком опасно.

— Ничего еще не потеряно!

— Да? Ну и что же ты собираешься делать?

Вот тут ей срочно нужен был толковый, да еще и остроумный ответ, которого просто не было. У кладника не нашлось мотива похищать теннина, Канзабуро-сан и так отдал бы ему самое дорогое, да еще и готовился найти другие ценные артефакты. Хихитун просто на такое не способен, и он уже под стражей. Дива еще будут проверять, однако Рада интуитивно чувствовала: Анастас и правда ничего не делал, он только и хотел, что обсудить свое предсказание.

Никто из них не был способен заставить осторожного и умного теннина бросить все вещи в квартире и добровольно уйти непонятно куда. Так что Рада и правда понятия не имела, куда двигаться теперь. Но ей показалось, что, если она вернет в дело Пилигрима, вместе они что-нибудь придумают. А получилось вот как…

— Езжай домой и забудь обо всем, – посоветовал Усачев. – Насколько это вообще возможно, а то ведь знаю я тебя – ты слишком ответственная. Но не вини себя, ты для него очень много сделала.

— Недостаточно, – буркнула Рада.

— С твоей стороны – вполне достаточно. Остальное уже наша ответственность.

Спорить с ним было бессмысленно, разговор все равно закончился бы так, как хотелось Усачеву. От Рады зависел разве что накал страстей в беседе, а ссориться с начальником градстражи, который к тому же еще и огнедышащий цмок, у нее не было никакого желания.

Ей пришлось отступить. Остаток дня она бродила по городу, пытаясь придумать тот самый ход, который заставит всех вокруг изменить отношение к делу. Ход не придумывался. Город был мирным, теплым и летним, он будто и не видел творящихся на его территории проблем. Но если никто другой их не замечал, зачем тревожиться городу? Для него Ито Канзабуро изначально был чужим.

Раде пришлось смириться. Ее мать активно поддерживала это решение и чуть ли не праздник дома устроила. Отец не понимал, что происходит, но рассудил, что, если Раде так безопасней, это к лучшему. Пилигрим уже традиционно не снимал трубку. Рада подозревала, что ее номер давно занесен в черный список.