Книга Минская мистика, страница 77 – Влада Ольховская

— Но ты смог?..

— Ну… да и нет.

Пилигрим сразу почувствовал, что не готов ждать еще половину жизни, ему нужна была эта сила. Он несколько раз перечитал магическое описание ритуала, там все выглядело не таким уж сложным. Он понимал, что руководство градстражи не одобрит его действия. Но ведь победителей не судят! Если бы ему удалось все сделать самостоятельно, это впечатлило бы его боссов настолько, что его оставили бы в покое.

Он провел ритуал – и сразу сообразил, что допустил ошибку. Ему достаточно было взглянуть в зеркало, чтобы увидеть собственные глаза и волосы. Правильно проведенный ритуал не должен был менять человеческую внешность, и теперь Пилигрим ни от кого не сумел бы скрыть, что он сделал.

Однако он и не собирался ничего скрывать, он не для того пошел на риск. Он попробовал перевоплотиться в волка – и у него все получилось, причем очень даже неплохо, он не потерял контроль. Пилигрим сразу же направился к своему руководителю и во всем признался.

Скандал, естественно, не заставил себя долго ждать, грянул на месте. Был в срочном порядке собран совет лидеров градстражи, призванный решить, что делать дальше. Одни требовали казнить Пилигрима немедленно – чтобы неповадно было. Другие готовы были действовать мягче и всего лишь запретить ему заниматься магией навеки. Третьи же справедливо указывали, что у него редкий талант, он действительно совершил то, что считалось невозможным.

Окончательное решение тогда так и не вынесли, сошлись на том, что дело нужно изучить получше и со всех сторон. Это и стало началом служебного расследования против Пилигрима, которое должно было завершиться судом.

Сам же Пилигрим сперва считал, что старшие градстражи неправы: никакие обычаи не должны значить больше, чем результат, иначе остановится развитие. Но чем больше времени проходило, тем сильнее становились его сомнения насчет того, кто же все-таки ошибается.

Он начал замечать изменения в собственном поведении, ему становилось сложно сосредоточиться. Зверь, заключенный отныне в его душе, рвался на свободу. Контроль, после обряда такой совершенный, ускользал все чаще.

Пилигрим попробовал обратиться к магическим ритуалам, для начала защитить собственное жилище. Когда он создал клетку, в которую добровольно запирал себя, у него появилось время для медитации, он старался взять зверя под контроль. Вроде бы, получилось.

— Тогда Усачев и назначил меня твоим напарником, – признал Пилигрим. – Он, думаю, хотел испытать меня в полевых условиях. Тут наши цели совпали: мне тоже нужно было это испытание. Похоже, я его завалил.

— Чуть не завалил, – поправила Рада. – Это могло случиться, когда ты рванул от меня после какого-то дурацкого предсказания.

— Но теперь ты должна понимать, почему я так поступил!

— Ну, я понимаю. А еще я считаю, что ты ошибся. То, что я здесь и у меня на месте руки и ноги, – лучшее тому доказательство.

— Если бы выбор был за мной, я бы никогда не согласился на такое испытание.

— Как же хорошо, что выбор был не за тобой, – тихо рассмеялась Рада. – Я признаю, что ты накосячил с этим ритуалом. Но я не думаю, что из-за этого ты должен потерять магию – и уж тем более лишиться жизни!

— Наше общение все равно остается рискованным.

— Ага, но ты лучше подумай: что бы со мной случилось, если бы ты не помог мне? Если бы они меня забрали? Нет, я намерена продолжать расследование, теперь уже точно.