Книга Минская мистика, страница 80 – Влада Ольховская

— С чего я должен переживать за какую-то девицу, которую даже не знаю? Вы вообще не сказали, кто вы такие! Может, и вы, и она преступники!

— Вторая часть тебя сильнее этой. Даже если мы преступники, он с нами справится.

— Я не хочу рисковать. У нас заведенный порядок, его нельзя нарушать!

Романов уперся, и это было видно. Рада еще могла надеяться на какие-то переговоры, Пилигрим же слишком хорошо знал такой типаж, поэтому не собирался терять время.

Он двинулся вперед и одним ловким движением поймал Романова – медленного и неловкого в этом воплощении. Пилигрим заставил его наклониться вперед и, спотыкаясь, двинуться к ванной. Романова такой подход не порадовал, он попытался вырваться, но, естественно, ничего не добился.

— Ты что делаешь?! – возмутился он. – Засужу!

— Да, мне тоже интересно, – тихо добавила Рада.

— Я же просил верить мне.

Верить ей не хотелось, это было видно, и все равно она верила. Она шла позади, больше не вмешиваясь в разговор.

Пилигрим заставил Романова нагнуться над ванной и включил воду. Из душа хлынул поток воды – прохладный, но не ледяной.

— Прекрати! – крикнул Романов. – Ты больной, что ли?!

— Очень может быть, – согласился Пилигрим. – Но если я больной, то ты в опасности.

— Я сейчас закричу!

— А вдруг это спровоцирует меня на насилие?

— Это угроза?!

— Криками ты себе точно не поможешь, выпускай его.

Романов сопротивлялся, сколько мог, он был упрямым. Однако в какой-то момент даже до него дошло, что просто так освободиться уже не получится.

Пилигрим очень четко почувствовал момент, когда одна душа сменила другую. Романов, до этого трепыхавшийся бестолково, как бабочка, оказавшаяся в паутине, напрягся, рванулся и освободился одним уверенным движением – движением бойца, а не домашнего недотепы.

Это вовсе не означало, что он победил бы в битве, однако битва Пилигриму была не нужна. Он сделал несколько шагов назад, увеличивая дистанцию между собой и двоедушником. Романов больше не вопил и не злился, он наблюдал за незваными гостями с завидным спокойствием.

— Ты слышал, ради чего мы пришли? – спросил Пилигрим. Он делал вид, что полностью расслаблен, но готов был начать драку в любой момент, если придется.

— Да. Я слышу и вижу то же, что он, но не наоборот. Его это здорово бесит, а ничего изменить он не может. Человеческая душа всегда слабее.

— Спорно.

— Не это сейчас важно, – покачал головой двоедушник. – Вы ведь пришли поговорить о Лиа?

— Ты знал, что она пропала?

— Выяснил, конечно… Так и будем здесь стоять или, может, на кухню пройдем?

— Зависит от того, что ты планируешь делать с чайником: чай поставить или мне об голову разбить.

— А чай поставлю я, – вызвалась Рада. – Думаю, нам сейчас всем не помешает успокоиться. Что-то мне подсказывает, что мы не враги друг другу.

— Хоть у кого-то сохранился здравый смысл.

Кухня была чистой, как и вся квартира – и этим она напоминала гостиничный номер. Чувствовалось, что Романов жил один и деньги у него водились. Лиа наверняка была бы не против перебраться в его дом.

На кухне за стол никто не сел. Двоедушник устроился возле подоконника, Пилигрим стал у двери, заслоняя собой выход. Рада принялась возиться с чаем, будто ничего особенного тут не происходило.

— Вы мне не нравитесь, – сразу предупредил Романов.