Книга Минская мистика, страница 81 – Влада Ольховская

— Взаимно, – отозвался Пилигрим.

— Но поскольку сам я Лиа не найду, придется сотрудничать с вами.

Михаил Романов с детства знал о своей беде – проклятье передавалось в его роду от поколения к поколению. В одном теле были вынуждены уживаться самая обыкновенная человеческая душа и душа нечисти, обладавшая особой силой. Понятное дело, нечеловеческая душа была сильнее, однако если бы она наглела, загоняя человека в угол, это могло плохо кончиться для обеих сторон.

Им пришлось пойти на компромисс. Человек получал всю власть днем, а к нелюдю контроль переходил ночью. Именно так двоедушник и познакомился с Лиа Метриади – встретил в баре. Они не знали, кто к какому виду относится, но быстро почувствовали, что у них схожая природа – хищная и смелая до наглости.

Они начали встречаться, с ним Лиа было намного интересней, чем с подругой-вужалкой. Жюли это заметила, попыталась воззвать к совести лампады, но совесть эту не нашла. Вужалка обиделась, сдалась, а Лиа и Михаил теперь ни на кого не отвлекались. Когда он вынужден был уступать тело человеческой душе, лампада просто отправлялась на отдых – они оба были ночными созданиями, такой ритм их вполне устраивал.

Вопреки рассуждениям Жюли, Лиа не устала от Минска, она не собиралась уезжать. Что ей до достопримечательностей, когда она нашла себе новую забаву? Да и Романов радовался этому неожиданному приключению. Он действительно пригласил лампаду к себе, однако тут уже воспротивилась человеческая душа. Тогда Лиа решила арендовать квартиру по соседству, чтобы не тратить время на поездки по городу, ей это было несложно.

— Я помог ей собрать вещи, потом поехал в ее квартиру, чтобы все подготовить, – сказал двоедушник. – Она должна была добраться туда чуть позже.

— Почему?

— Хотела заехать в офис толмачей и сменить место регистрации.

— Она туда не добралась, – отметила Рада.

— Да, это я уже выяснил. Я ведь искал ее! Начал сразу после того, как она не доехала до квартиры. Звонил ей, но телефон был отключен. Я пошел в отделение градстражи, а там мне сказали, что я ей – никто, так что я не имею права ее искать. Я все равно искал, просто без них.

Магические способности двоедушника никак не могли помочь ему в такой ситуации, и он разыскивал Лиа, как самый обычный человек. Он пытался найти машину. Он создал портрет водителя такси, в которое она села – просто набросок, слабо помогавший поискам. Он опросил всех, кто потрудился ему ответить…

И ничего. Лиа будто растворилась в воздухе. В отличие от Жюли, Романов не собирался списывать это на каприз лампады, он чувствовал: с ней что-то случилось. Но, как он ни старался, он не мог определить, что именно.

— Мы можем сделать копию портрета? – спросила Рада.

— Да пожалуйста, я сам несколько копий сделал. Почему вдруг о ней вспомнили? Насколько я знаю, градстража все эти недели не очень-то напрягалась!

— Ну вот ты напрягался, а это что-то изменило? – парировал Пилигрим. – Сейчас нет смысла обвинять кого-то, нужно искать. Она общалась здесь с кем-то, кроме тебя и вужалки?

— Нет, у нее и времени-то не было, мы постоянно были вдвоем… до того дня.

Романов передал им портрет, который и правда был по большей части бесполезен – по крайней мере, для того, кто не знал всю историю. Однако Пилигрим сразу заметил кое-что любопытное: на руке водителя, сидевшего боком к наблюдателю, просматривались линии татуировки – нечеткой на этом наброске и все равно очень похожей на колос.