Книга Вечное Пламя, страница 144 – Влада Ольховская

И тогда Руслан сделал то, чего Пилигрим от него не ожидал: развернулся и бросился прочь. К выходу, к спасению. Туда, где не будет ящера, способного поглотить его целиком. Пилигрим не сдержался, усмехнулся, хотя было совсем не смешно.

Надо же, даже теперь, после всего, что было… Потом, если они оба останутся в живых, Руслан наверняка начнет рассказывать о том, что он не позорно удрал, а стратегически отступил, что иначе было нельзя… Не важно. Плевать на него. Пилигрим никогда ни у кого не просил помощи, он и теперь готов был со всем справляться сам.

Но оказалось, что он серьезно недооценил своего напарника. Руслан не покинул стадион, он просто добрался до стены и крикнул:

— Браслет надень!

Больше ни на что не было времени, но Пилигриму и этого хватило. Он поднял вверх руку, показывая, что браслет давно уже на нем. Медлить Руслан не стал.

Соловей-разбойник использовал акустику стадиона, чтобы усилить собственный свист. Вроде как просто, очевидно… Пилигрим теперь и сам не понимал, как не додумался до этого.

Руслан выбрал идеальный момент. Когда Громов находился в воздухе, атака не сработала бы. Но теперь из-за нападения на Усачева он оказался внутри чаши, поэтому звук, созданный соловьем-разбойником, ударил его в полную силу, да еще и в момент, когда Громов сам себе обеспечил обостренный слух цмока.

Удар оказался жестоким и безжалостным, он подействовал на могучего богатыря так, как совсем недавно – на куда более слабую лихорадку.

Однако разница между богатырем и лихорадкой никуда не исчезла. Громов, даже чувствуя боль, продолжал сражаться. Гигантский ящер извивался всем телом, прорываясь к тому, кто его атаковал. Пилигрим хотел помочь, изменить хоть что-то – и не успел. Что вообще можно успеть за пару секунд?

В последнем приступе ярости лже-цмок попытался накрыть противника крылом. Руслан успел отскочить в сторону, но на него все равно рухнули крупные обломки стены, из-под которых соловей-разбойник уже не выбрался. Он и Усачев были выведены из игры. На поле остались только двое: Александр Громов и Пилигрим.

Но и Громов за эту победу заплатил. Он был вынужден перевоплотиться обратно в человека быстро, резко, да и то едва устоял на ногах. Может, Руслан и не смог его по-настоящему ранить, однако сил вытянул немало. Пилигрим не сомневался: богатырь теперь десять раз подумает, прежде чем решиться на серьезную магию.

Хотя Громов, похоже, верил, что это и не нужно. Перед ним остался всего один градстраж, совсем молодой, потрепанный и уставший… Разве не очевидно, кто из них двоих сильнее?

Пилигрим еще и не спешил нападать, поддерживая иллюзию того, что он боится богатыря. Ну а то, что он собирает силы для последнего заклинания, Громов почувствовать не мог.

— Предлагаю признать ничью, – сказал богатырь. – Уже очевидно, что ритуал мне придется отложить.

— Ну и какие условия? – настороженно спросил Пилигрим.

— Я отступаю прямо сейчас, ты меня не преследуешь. За это я оставляю тебя в живых.

— Или что?

— Или не оставляю, – усмехнулся Громов.

Это выглядело как неожиданное проявление милосердия, но верить Пилигрим не собирался. Какое еще милосердие, откуда? Богатырю просто хотелось удрать – побыстрее и с наименьшими потерями. Да, он сейчас потерял союзников и лишился репутации, которая долгие годы позволяла ему творить все, что душе угодно. Но он все еще был силен, у него хватало связей, денег и подчиненных. Он надеялся переждать и ударить снова.