Книга Территория Левиафана, страница 55 – Влада Ольховская

Он выбежал наверх, выглянул за борт – и не поверил своим глазам…

* * *

Беда не приходит одна. Эта старая фраза прижилась на корабле еще со времен первых поселенцев. Ну а что делать, если она отлично подходит для описания жизни на Левиафане?

Оуден не знал, почему произошла авария утром. Ему и не положено было знать. В своей прошлой жизни он был медиком, теперь стал воином, и ни одна из этих ролей не предполагала изучение работы двигателей. Пускай с таким механики разбираются, им положено!

Зато он прекрасно знал, что произошло теперь. Они попали в ловушку пламенных лилий. Но даже осознавая всю серьезность ситуации, он повеселился, наблюдая за шоком пришельцев. Они-то привыкли к тому, что Левиафан – это беспросветная водная гладь. Но тут они поднялись на палубу и увидели, что корабль со всех сторон окружает зеленая сеть стеблей и листьев, раскрашенная рыже-алыми пятнами цветов. Огромная сеть, бескрайняя! Для них это потрясение. Для колонистов – суровая правда жизни.

Но если над остальными пришельцами Оуден мог потешаться, то над Ноэль – нет. Он беспокоился о ней и собирался разыскивать ее в лазарете, но это оказалось не нужно. Он обнаружил ее на одной из наблюдательных палуб, такую же растерянную, как ее товарищи, даже чуть испуганную.

— Не беспокойся, – сказал Оуден. – Мы справимся.

Она, завороженная открывшимся перед ней зрелищем, невольно вздрогнула, а потом смущенно улыбнулась.

— Оуден… Извини, не услышала, как ты подошел! Я просто… Это все странно!

— Не особо. Не нормально, конечно, но случалось и раньше.

Пламенные лилии всегда считались одним из самых опасных растений на Левиафане. Они растягивались вот такой сетью – но всегда оставались на глубине примерно десятка метров. Там они ожидали свою добычу, им нужно было, чтобы хоть какое-то живое существо подплыло неосмотрительно близко. Тогда водоросли окружали его со всех сторон, опутывали, жгли токсичным соком. Финал этого противостояния редко вызывал сомнения, очень скоро пламенные лилии получали свою пищу. Спастись от них можно было тем же способом, что и от ящеров – держаться подальше. За это знание колонисты в свое время заплатили десятками жизней.

Но для корабля они обычно не были угрозой. Их яд не вредил металлу, гораздо хуже было то, что довольно плотные стебли водорослей оплетались вокруг движущих винтов «Посейдона». Однако двигатели обладали достаточной мощностью, чтобы вырваться из ловушки.

Основные двигатели. Не запасные. Теперь корабль угодил в сеть в тот уязвимый момент, когда он и так еле двигался. Вот тогда пламенные лилии окружили его со всех сторон, и он увяз.

Нынешняя ситуация напоминала Оудену боевую ничью двух крупных хищников. «Посейдон», лишившийся всех двигателей, безнадежно застрял. Но и сеть водорослей пострадала – она не могла освободиться из винтов, а значит, не могла уйти на глубину и продолжить охоту. Теперь лилии пламенели вокруг корабля, как оскаленные пасти.

Ноэль внимательно выслушала его, чуть успокоилась, однако хмуриться не перестала.

— Люди все равно напуганы… Но они ведь боятся не водорослей, так?

— Нет, конечно. Водоросли на борт не поднимутся. Они боятся остановки… И всего, что будет дальше.

Жизнь на корабле замерла. Все, у кого была возможность закрыться в своих комнатах, не высовывались. Те, кому нужно было продолжать работу, делали это с мрачной обреченностью. Совет беседовал о чем-то с капитаном пришельцев. Меры по приказу Седара выстроились у борта, готовые отразить угрозу.