Книга Безмолвные призраки Хионы, страница 54 – Влада Ольховская

Они продолжили осмотр, хотя в квартирах стало куда темнее: за окнами бушевала вьюга, погрузившая город в сумерки в разгар дня. Хотелось включить свет, а света не было, и, хотя глаза солдат специального корпуса легко приспособились к новым условиям, полумрак все же давил.

В нескольких квартирах дома они обнаружили следы погрома. Это была не драка и не ограбление, казалось, что кто-то намеренно крушил все вокруг, уничтожал в бессильной ярости. Там были и пятна крови – темные разводы, оставленные на стенах порезанными руками. А вот мертвых тел больше не было.

В соседнем доме они все же решились разделиться, но только в пределах здания, здесь они постоянно слышали друг друга и могли прийти на помощь за пару секунд. Так было нужно, чтобы узнать о колонии чуть больше, хотя Альда сомневалась, что они готовы к этому знанию.

Она надеялась, что в выпавшей ей квартире ничего особенного не будет. Да, это плохо для сбора данных, но… Альде и так было тяжело в этом городе. Холодно – но не на уровне тела, это был особенный холод, проникающий под кожу, расползающийся по венам. Не просто смерть, а разрушение жизни, настолько абсолютное, что казалось, будто этой жизни и не было здесь никогда. На Хионе всегда царили только лед, снег и мрак…

Альде все-таки не повезло. Квартира не была заперта, и в ней сразу просматривались следы погрома – с разбитой мебелью и кровавыми разводами. Но само по себе это было не так страшно, худшее ожидало телепатку впереди, в просторной гостиной.

Там, в кольце обломков и осколков, сохранился большой обеденный стол – не просто так, конечно. На нем лежало тело молодой женщины, и оно, в отличие от первой находки, не разложилось, замерзло почти таким, каким было при смерти, сохраняя историю того, какой чудовищной эта смерть была.

Женщину уложили на спину и вскрыли, причем не профессионально, а криво и неумело. Разрезали живот, проломили грудь, переломав половину ребер. Даже Альда, разбиравшаяся в анатомии не так хорошо, как хилер, видела, что органы женщины не тронуты. Казалось, что какому-то безумцу просто хотелось заглянуть внутрь, посмотреть, что же там скрыто. Но внутри не оказалось ничего необычного, Альда видела, что растерзанная женщина была здорова или, по крайней мере, не очевидно больна. Оставалось лишь надеяться, что к моменту, когда все это с ней делали, она уже была мертва… Хотя – не факт. Слишком уж много крови натекло под стол, мертвая кровь ведь останавливается.

Убийца несчастной тоже был здесь, валялся в углу у стены. Тело осталось нетронутым, а вот голова превратилась в кровавые осколки. Гадать, что произошло, не приходилось: в руке покойника, молодого крепкого мужчины, было зажато какое-то оружие, отдаленно похожее на пистолет, но, судя по состоянию черепа, более смертоносное.

Среди хлама, завалившего комнату, Альда нашла несколько голографических карт. Если на такие нажать, появляется трехмерная фотография. Примитивная игрушка, но за счет своей простоты работающая очень долго, не годами даже, десятилетиями.

Не подвели карты и теперь, две из них запустились, открыв перед Альдой изображения той пары, которую она обнаружила двумя изуродованными трупами в гостиной. Эти двое не просто знали друг друга, они были близки. Жених и невеста – или супруги. На фото он бережно прижимает ее к себе, она смотрит на него влюбленными глазами… Она не знает, что однажды он вскроет ее на обеденном столе. А в том, что это сделал он, и сомневаться не приходилось: его руки и рубашка были залиты кровью, самоубийство через выстрел в голову к такому привести не могло.