Книга Безмолвные призраки Хионы, страница 85 – Влада Ольховская

Снегоход сорвался с места, унося ее подальше от выстрелов. Это могло стать спасением – но не стало, они ездить на снегоходах тоже умели. Они возникали прямо перед ней, отрезали ей путь, и Вердад приходилось резко поворачивать, обдавая своих преследователей снежными фонтанами. Пару раз она чуть не упала, раненый бок болел все сильнее. Хотелось беспомощно расплакаться – а нельзя, ее сейчас любая ошибка погубить может.

Ей пришлось признать, что в город ее никто не пустит. Вердад вывернула руль, направляя снегоход в сторону сторожевой стены. Главные ворота располагались в другой части города, здесь были небольшие, запасные, предназначенные для путешественников со станции Борей. А еще были стоки, по которым из города выбрасывали лишний снег после бурь. Обнаружив, что эти стоки сейчас открыты, Вердад наконец приняла решение.

Она впервые в жизни вырвалась из города одна. Впервые – и, скорее всего, в последний раз, немеющий правый бок намекал на это. Ей было жалко собственную жизнь – такую многообещающую вначале, а теперь несправедливо короткую. Но Вердад запретила себе думать об этом. Дядя Элия наверняка оставался сильным до конца. Если он вдруг смотрит на нее сейчас, она должна сделать так, чтобы он гордился ею.

Здесь ехать было куда проще, чем в городе, снегоход летел вперед легко и свободно. Но Вердад понимала, что у такой свободы есть цена: ее наверняка было видно издалека, ей нужно было где-то спрятаться.

Идеальным вариантом стали бы Ледяные Хребты, но она знала, что не доберется до них – слишком далеко. Пришлось довольствоваться нагромождением ледяных глыб, которые появились неподалеку от города, когда после очередной бури вдруг пришла оттепель. Это было паршивое убежище – но хоть какое-то… И там могла быть полынья. Если у Вердад получится прыгнуть туда, они уже не смогут использовать ее тело, никак.

Мысль о собственной смерти отнимала у нее силы, и слезы все-таки пролились – замерзая на ветру и усиливая холодовые ожоги. Какая уже разница? Все закончится так или иначе: или ее добьет рана, или холод, или ледяная вода. В воде, возможно, будет быстро и не больно… и на ее условиях. Это тоже важно.

Она добралась до ледяных глыб, обманчиво мирно сияющих на солнце. Там Вердад бросила снегоход и наконец позволила себе обернуться. Вдруг они не заметили ее побег? Вдруг ей вообще не обязательно умирать, можно ехать дальше, до станции Борей, и попросить о помощи?

Не сложилось. Они отстали от нее, но ненадолго, она уже видела приближающиеся со стороны города точки снегоходов. Не выйдет от них убежать… Ее мутило, голова кружилась, кожа горела от холода. Боль в боку не вернулась, но кровь все еще лилась, и Вердад поспешно намотала вокруг талии шарф, чтобы не оставить след из алых капель.

Она двинулась в ледяной лабиринт, спешила – но то и дело падала, поддаваясь слабости. Она чувствовала себя маленькой и какой-то беспомощной… В мире было так много людей, которые любили ее и хотели бы помочь, а умереть ей все равно предстояло в одиночестве.

За очередным поворотом Вердад обнаружила целую стаю сурнджи. Они, заметив ее, с писком разбежались в разные стороны, и она увидела, что падальщиков привлекли три туши особенно крупных снежных демонов, которые, судя по их состоянию, валялись здесь не первый день.