Книга Безмолвные призраки Хионы, страница 97 – Влада Ольховская

Сначала на той стороне не было ничего. Это сознание было осязаемым, но зыбким и странным. Альда как будто оказалась в сердце метели самой темной ночью: можно было разглядеть снег – и ничего больше. Потом эта ночь вдруг прояснилась, и Альда увидела… себя. И Триана. Такими, какими они были при проникновении на станцию: только что перебравшимися через ледяную стену и настороженно оглядывающимися по сторонам.

Дальше они должны были двинуться к ангару, где и находились сейчас, а случилось иначе. Тот, кто наблюдал за ними, рванулся вперед, так быстро, что сложно разглядеть. Сначала он атаковал Альду, прижался к ее шее – и одним уверенным движением вырвал гортань. Пока она заваливалась на снег, истекая кровью, он напал на Триана. Триан попытался сопротивляться, он даже дрался – так, как дерутся обычные солдаты. Но это спасало его недолго, и скоро неведомый противник пробил ему грудь, вырывая сердце – и поднося свой трофей ко рту…

Тут уже Альда не удержалась, вскрикнула, усилием воли разрывая иллюзию. От резкого и неправильного выхода из глубокой медитации ее качнуло, она упала бы, если бы Триан не поддержал ее за плечи.

— А теперь рассказывай, что случилось, – мягко произнес он.

Альда судорожно кивнула, ожидая, пока утихнет дрожь и вернется голос. Сцена кровавой расправы все еще стояла у нее перед глазами, но сейчас, когда связь была разорвана, телепатка снова мыслила спокойно и сумела разобраться, что к чему.

— То, что здесь скрывается, живое и хищное.

— Одно?

— Одно, – подтвердила Альда. – Но сильное… Достаточно сильное, чтобы верить, что оно сумеет нас убить и сожрать.

— Ты даже мысли его прочитать умудрилась?

— В некотором смысле… Разум, который способен на планирование, считается очень сложным. Меня сначала сбило с толку то, что у этого создания графическое мышление. Но не в человеческом понимании, а в буквальном: оно мыслит только картинками, не словами. То есть, если ему нужно что-то спланировать, оно представляет, как именно это случится, во всех подробностях.

— Для этого большого ума не надо.

— Вообще-то, надо. Это больше, чем «я прыгну – будет хорошо». Оно определенно обладает какими-то знаниями о людях, мы не вызываем у него удивления, оно уверено, что мы не отличаемся от колонистов. С этой точки зрения, оно правильно проанализировало ситуацию: меня нужно убить быстро и сразу, чтобы не ловить потом по всей станции, сопротивления с моей стороны не будет. Ты сопротивление окажешь, но незначительное, и это сделает тебя более желанной добычей.

— Тогда его ждет сюрприз. Что еще ты знаешь о нем?

— Мало – оно не анализирует само себя, у него есть некие базовые знания о себе, которых ему хватает. Ну вот оно знает, что может убить нас с тобой, но для этого ему не нужно создавать графический образ себя, который я могла бы увидеть.

— Оно думает, что может убить нас, – поправил Триан. – Если бы амбиции моих палачей всегда оправдывались, я бы уже разложился. Где оно затихарилось?

— Где-то в главном здании, судя по углу, с которого оно за нами наблюдало. Оно может напасть, когда мы выйдем из ангара.

— Вряд ли. Я запустил электричество, теперь над входом яркий прожектор, который будет его слепить. Думаю, оно атакует, когда мы войдем на его территорию. Можешь проверить.