Книга Благословенны ночи Нергала, страница 100 – Влада Ольховская

— Народец после таких зрелищ как раз помолчит, дабы не стать новой пирамидой. Типичный прием агрессивных культов. На то, что это такой подарочек их богине, и цветы указывают.

Растительность на Нергале была буйной и быстро оплетала все вокруг. Однако возле пирамиды чувствовалось вмешательство человека: по костям вились яркие желтые и синие цветы, не уничтожавшие их, а только украшавшие, ровно и симметрично.

Пока Киган и Римильда обсуждали это, Стерлинг обошел пирамиду, осмотрел ее – и тут же сделал шаг назад, чуть не свалившись в какие-то заросли.

— Римильда права, – тихо сказал он. – Это жертвенный алтарь.

Все черепа были выложены так, чтобы смотреть пустыми глазницами в одну сторону. А вот со стороны Стерлинга теперь просматривались их затылки, и Римильда поспешила туда, ей нужно было узнать, что он увидел.

А увидел он способ убийства. При отсутствии тела причина смерти могла остаться неизвестной, однако они все же обнаружили, что случилось с несчастными, хотя понятнее от этого не стало. Римильда поспешно осмотрела все черепа – и везде увидела одну и те же картину. Теменная, затылочная и височные кости были покрыты одинаковыми симметричными отверстиями. В отверстиях этих Римильду смущало многое: небольшой, в сантиметр где-то, диаметр, мягко сглаженные края, отсутствие трещин по краям. Инструмент, которым были нанесены раны, не вогнали в голову несчастным, как оружие. Что бы это ни было, оно вошло мягко, как нож в масло. И хилер, второй номер в иерархии, путешествовавшая большую часть жизни и видевшая разные миры, понятия не имела, как это было сделано. Но метод сектанты определенно отработали – судя по количеству людей, убитых одинаково.

Это тоже было намеком на то, как хозяева секты удерживали контроль над ней. Однако и такой намек не мог ничего по-настоящему объяснить.

Пока Римильда думала он этом, Киган размышлял кое о чем другом.

— А ведь Альда и упырь или уже добрались до культа, или вот-вот доберутся, – указал он. – Я очень надеюсь, что им не доведется столкнуться с… таким. А если и доведется, хочется верить, что они будут готовы.

* * *

Альда до последнего надеялась, что ей удастся скрыть удивление и страх. Медитация должна была помочь, да и Триан, кажется, давно задремал…

Но медитация скрывала не все, а легионер не спал и по-прежнему был настроен на свою спутницу не меньше, чем она на него. Такую резкую смену настроения он не упустил и продемонстрировал это вопросом:

— Мелкая, что происходит?

Из мира воспоминаний пришлось срочно возвращаться. Альда обнаружила, что Триан сидит на том же месте, в той же позе, но уже откинув капюшон. Легионер смотрел на нее темно-карими глазами, а ей вдруг показалось, что голубыми. Точно такими же, как у мальчика на втором столе. Разрез глаз у них был абсолютно одинаковый, и даже время не сумело это скрыть.

Выкручиваться не было смысла: ложь он бы почувствовал, а отмолчаться уже не вышло бы. Альда умела подавлять собственные эмоции, однако лишь до определенного предела. Скрыть нечто настолько сильное у нее и шанса не было.

Да и зачем скрывать? Она первой не выдержала бы груз такой правды.

Поэтому она сдалась и рассказала ему все. Про попытку Стефана перетащить ее на свою сторону, настроив против номера 7. Про собственные эксперименты с доверенными ей воспоминаниями. Про память, украденную случайно.