Книга Благословенны ночи Нергала, страница 102 – Влада Ольховская

— Напрасно рискнула, вообще не так, – усмехнулся Триан. – Капитаны проходят несколько ступеней внешнего воздействия с использованием вспомогательных веществ, чтобы активировались и усилились естественные способности организма.

— А легионеры?

— Нам вводят… скажем так, мутаген. За разглашение его природы полагается смертная казнь, а нам ведь это не нужно, правда? Да и не меняют ничего детали. Просто рассматривай его как волшебное вещество, которое превращает бесполезных детишек в легионеров.

— Не смешно, – тихо указала Альда.

— Да, не феерия, но как есть. Суть мутации в том, чтобы вещество не убило своего носителя, а максимально равномерно распределилось по всему телу – начиная костями и заканчивая кожей. Естественно, это идеальный вариант, а идеал у нас недостижим. На практике мутаген расползается по телу неровно. Те органы, в которых его больше, – точки силы. Те, в которых меньше, – точки уязвимости. Мутация считается завершенной, когда вещество закрепляется в тканях и больше не смещается. Вот тогда и оценивается уровень силы легионера.

— По соотношению точек силы и уязвимости?

— Именно. Всю оставшуюся жизнь легионер будет вынужден прикрывать точки уязвимости в каждом бою, отвлекаться на них, тратить часть сил на защиту. Это тебе общая теория. А теперь переходим к частным случаям… Тео – мой старший брат. Легион выбрал нас одновременно.

В памяти мелькнули картины, которые она видела на Адране. Два мальчика в одном классе. Тихий, спокойный Тео. Тогда еще смешливый, открытый миру Габриэль. Изменилось это потом…

Триан продолжил рассказ, и голос его звучал на удивление ровно. Привычно. Альда даже не знала, что он так может – оставаться прежним, разрываясь изнутри.

— Мы закончили обучение вместе, мутацию пережили оба. Мы показали средний результат – мутаген приняла примерно половина органов, точки силы и точки уязвимости перекрывали друг друга. Это означало, что в будущем из нас обоих получились бы воины среднего уровня, мы могли бы работать вместе. Так и было бы, если бы Легиону не захотелось развлечь себя экспериментами.

В глубине души Альда уже знала, чем закончилась история. О чем-то догадалась, что-то видела в оборванных воспоминаниях. Но правда казалась настолько жуткой, что принимать ее не хотелось. Чтобы хоть как-то отсрочить неизбежное, телепатка спросила:

— В чем была суть эксперимента?

— Они хотели создать идеального легионера – вообще без уязвимостей. Для этого они наблюдали сразу за несколькими парами братьев и сестер. Теми, кто мог стать донорами друг для друга. После мутации оказалось, что только у нас с Тео точки уязвимости не дублировались. Иными словами, у меня хорошо приняли мутаген те органы, которые у него остались уязвимыми – и наоборот. Вот тогда умы ученых Легиона посетила прекрасная в своей простоте идея: что, если исправить недочеты мутации вручную? Получить очень дорогого воина, потенциальный номер один. Биомусором можно пренебречь.

Как и следовало ожидать, Альда не выдержала первой.

— Габриэль, ты не обязан…

— Слушай, – жестко прервал ее Триан. – Начала это – слушай до конца. Весь Легион не был чудовищами, нет… Они долго спорили об этике, морали и прочих моментах, для которых нет ни стандартов, ни законов. Но под конец победили те, кто указывал на практическую выгоду такого исхода. Средние воины – это, конечно, хорошо, и все-таки их много. Сильных мало. Сильные стоят дороже. Для того, чтобы получить будущего лидера, они выпотрошили моего брата у меня на глазах.