Книга Благословенны ночи Нергала, страница 118 – Влада Ольховская

Ее саму трясло от усталости и пережитого стресса. Она упала, отползла от кровати по окровавленному полу, прижалась к стене и разрыдалась.

Она только что спасла человека, который убил ее мужа – спасла от мучительной смерти, которой так ему желала!

И она, кажется, упустила идеальный шанс для побега из этого проклятого места… возможно, свой единственный шанс.

Даг-Мескалам чувствовал: приближается что-то опасное. Угроза, но не извне, а как будто изнутри… Так не могло быть, и все же дурное предчувствие отказывалось покидать его.

Ему не нравилось, как вели себя жрецы с его матерью в последнее время. Даг-Мескалам давно уже признал, что Амарсин удручающе глупа. Как бы он ни любил мать, это ничего не могло изменить. Верховная жрица обожала праздники, терпеть не могла вникать в проблемы и легко поддавалась на лесть. Жрецы всегда пользовались этим, чтобы получить то, что им нужно. Просто раньше Даг-Мескалам был слишком мал, чтобы замечать такое, а теперь вот научился… Видел он и то, что матери все чаще подносили кубки, полные сока хемпоры, прямо после пробуждения. Амарсин и рада была принять подношение, зелье ее веселило, делало все понятным и простым. Началось с этого, продолжилось рассуждениями о том, что нынешняя верховная жрица – особенная. Возможно, новое воплощение самой Брерис. Матери вроде как не полагалось верить в такое, однако Даг-Мескалам не мог с уверенностью заявить, что она правильно воспринимает реальность.

Он понятия не имел, что делать дальше. Его власть была условной и ограниченной. Мать еще молода и здорова, она будет править много лет… Но кому принесет пользу такое правление, если она поверит в свое единство с Брерис? После того, как были уничтожены чужаки, якобы пришедшие с небес, Амарсин вполне допускала такой вариант.

Советовать ей что-то было бесполезно, он прекрасно знал, что она не послушает. Даг-Мескалам уже знал невеселую историю своего рождения, впервые услышал рано, а потом ему еще и повторили много раз, чтобы он точно усвоил: он – нежеланный ребенок, вызывающий у своей матери лишь отвращение.

Ей было меньше лет, чем ему сейчас, когда ее заставили родить наследника. Тогда поселением правил его дед, который тоже был невысокого мнения об уме собственной дочери. Для Амарсин все прошло больно и тяжело, поэтому она сразу велела унести от себя ребенка. Но изменить она ничего не могла, даже у верховной жрицы не было власти просто убить наследника, и она вынуждена была мириться с его существованием.

Мириться, но не любить и не уважать. Сначала Даг-Мескалам еще пытался изменить это, заслужить любовь матери, а потом сообразил, что не все зависит от него, да и никогда не зависело. Он смирился, старался заниматься своими делами и не лезть лишний раз к Амарсин.

Вот только его дела тоже развивались не слишком приятно. Жрецы ему не доверяли. Глашатаи смотрели свысока и по-прежнему считали ребенком, а у него не хватало смелости их приструнить. Он никак не проявил себя во время битвы с небесными чужаками. Даг-Мескалам надеялся, что его отвлечет от этого прекрасная пленница. Он хотел видеть ее в своей постели – и хотел говорить с ней. Ему казалось: если он получит ее обожание, это позволит ему поверить в себя. Нелепо, но как есть…

У него даже здесь ничего не получилось. Он был с ней мягким, был решительным, ничего не работало. Он хотел освободить ее из клетки, а она предпочла остаться рядом с тупым животным. Кто следующим его унизит, ювар какой-нибудь?