Книга Благословенны ночи Нергала, страница 51 – Влада Ольховская

Перед тем, как запереться в выделенной ей комнате, она взяла из общей кухни корзинку с плодами – желтыми, оранжевыми и красными. Лорена таких никогда не ела, даже не знала, как они называются. Но она видела, как такие плоды едят слуги, и этого было достаточно.

Свой трофей она попробовала еще вчера. Мякоть плодов оказалась на удивление сочной и очень сладкой, по вкусу она отдаленно напоминала персики. Но те персики, которые пытались выращивать в горах, дали урожай всего один раз и быстро зачахли. Здесь же плоды были крупными, а на их избыток указывало то, что таким кормили даже слуг.

Лорена разломила плод и протянула одну истекающую соком половинку под комод. Детеныш все еще смотрел на мучительницу с ужасом, но носом зашевелил, вдыхая тягучий сладкий запах. После недолгих раздумий он все же набросился на подношение, обхватив половинку плода передними лапками, забавно напоминающими человеческие руки.

По крайней мере, это было забавно, пока сейкау были маленькими. Когда они этими лапами разрывали на части людей, смеяться уже не хотелось.

Лорена считала, что половинки плода мелкому зверьку будет достаточно, и ошиблась. После недолгого беззастенчивого чавканья сейкау выбрался из-под комода и без малейшего стеснения вскарабкался по руке девушки, чтобы отобрать вторую половину. Лишь после этого он расслабленно откинулся на подол своей благодетельницы, демонстрируя раздувшийся шарик живота.

— А ведь если бы я хотела тебя убить, я бы смогла, – заметила Лорена. – Такими темпами ты долго не проживешь.

Однако детеныш угрозой не проникся. Он наотрез отказался спускаться с рук Лорены: стоило ей попытаться положить его на кровать, как он поднимал возмущенный писк. Пришлось нести его с собой.

В доме по-прежнему работали слуги, а вот Глашатая Теней нигде не было видно. Это к лучшему. Его темные, звериные глаза и во сне не оставляли Лорену в покое. Уж лучше маска… Маска честнее.

Мешхе тоже поблизости не было, и это радовало. А остальные слуги не внушали Лорене ничего похожего на неприязнь. Да они сами ее побаивались! Они старались держаться от пленницы подальше, но не могли ее проигнорировать, если она обращалась к ним напрямую.

Так произошло и теперь: Лорена остановила пробегавшую мимо девушку и, указав на детеныша, спросила:

— Что это?

— Это Нинки, госпожа, – пролепетала та, опуская голову.

— Нинки? Я не знаю такого слова на вашем языке.

— Нет, это не слово… Это имя. Его так зовут: Нинки.

— Почему он здесь вообще? Я видела только взрослых сейкау, не детенышей.

— Детеныши живут в другом месте, у них свои гнезда… А ему нельзя. Он больной, слабенький, сейкау таких съедают. Мусор, понимаете?

Детеныш, мирно посапывавший на руках у Лорены, вряд ли осознавал, что он мусор.

— Тогда почему он здесь?

— Господин сказал, пусть останется и ползает, раз выжил. Нинки бесполезный, поэтому господин не берет его с собой. Господин иногда делает странное. Мы уже привыкли, Нинки никому не мешает.

— Ясно… Я могу выйти из дома? Я бы хотела осмотреть поселок. Или это запрещено?

Было, пожалуй, глупо спрашивать позволение у служанки. Но та неожиданно приободрилась и ответила бойко. Ее смущали вопросы, при которых ей приходилось думать. А тут, как выяснилось, кто-то уже дал ей ответ.

— Господин сказал, что вы этого захотите. Господин сказал, что можно, но вас все время будут сопровождать. Господин сказал, чтобы вы не наглели.