Книга Благословенны ночи Нергала, страница 69 – Влада Ольховская

Пленница покинула укрытие. Сначала она убежала вместе со всеми, слуги показали ей, где прятаться. А потом она неожиданно вырвалась и сама напала на джесина. Зачем, почему? Так хотела умереть, лишь бы ее не продавали? Но она не умерла, она сражалась с джесином. Если бы у нее было подходящее оружие, она могла бы и убить его. Однако в доме оружия не нашлось, Саргон хотел, чтобы так было. В итоге пленница лишь ранила джесина, а теперь должна была поплатиться за это. Шипящий хищник загнал ее на один из верхних уровней и готовился нанести последний удар.

Это было настолько глупо, что Саргон почувствовал, как часть гнева на джесина перекидывается на девицу. Чем она только думала? Зачем высунулась, какой в этом смысл? Ему хотелось просто позволить тупице умереть, она это заслужила. Но, чуть подумав, он решил, что такой исход лишь обострит отношения с верховной жрицей и ее сыночком. Оно того не стоит. Да и потом, джесину все равно предстояло умереть, лучше раньше, чем позже.

Поэтому Саргон направил на него стаю – и все закончилось. Джесин был грозным хищником и без труда убил бы даже самого большого сейкау, но только в битве один на один. Когда на него налетала стая, у джесина не оставалось шансов. Он, возможно, не успел даже понять, что произошло. Вот он собирался прыгнуть на добычу, перегрызть девице глотку, наполнить пасть горячей кровью – а вот он уже сам добыча. Он скрылся под черным коконом облепивших его сейкау и очень быстро затих, пожираемый.

Когда Саргон неспешно добрался до верхнего уровня, джесин был давно мертв. Сейкау, послушные приказу, обгладывали его тушу, а голову не трогали. Голову Саргон собирался использовать.

Девица все еще сидела, сжавшись, на полу. Она не была испугана, просто смотрела на сейкау настороженно, а потом перевела взгляд на Глашатая – и ее глаза снова полыхнули ненавистью. Это не умиляло. Она доставила неприятности.

— Зачем? – только и спросил Саргон. Больше слов он был тратить не готов, не на нее.

А девица и вовсе оставила его без слов. Она выпрямилась, и Саргон обнаружил окровавленного Нинки, прижимающегося к ней всеми лапами.

Догадаться, что произошло, было несложно – Глашатай взял нужное знание у детеныша. Нинки, выросший в безопасности и ничему толком не обученный, не распознал в джесине угрозу. Он выкатился знакомиться, тут же получил удар по передней лапе и лишь чудом остался жив. Это долго не продлилось бы, джесин готов был довольствоваться и такой добычей, но тут вмешалась пленница.

Она была дурой, конечно. Неужели она не замечала, что даже взрослые сейкау не реагируют на писк детеныша? Потому что Нинки с рождения был дефективным и бесполезным. Саргон и сам не брался объяснить, зачем оставил его в живых. Малявке было дозволено только слоняться по дому, он не стоил того, чтобы ради него рисковать.

Пленница, кажется, понимала это. Она сама себя ругала, сражаясь с беснующимся джесином. Она осознавала, что подвернувшихся ей под руку стульев и подставок для блюд ни за что не хватит, чтобы справиться с хищником такого размера. Ей куда проще было швырнуть ему Нинки и бежать, пока джесин добивает детеныша. А она почему-то отступала, позволяя Нинки держаться когтями за ее платье.

На верхнем уровне вообще никакого оружия не было. Она не умерла только потому, что вернулась стая. А она вместо того, чтобы благодарить Саргона, стояла перед ним молча и смотрела на него точно так же, как он смотрел на нее. От этого становилось… странно.