Книга Благословенны ночи Нергала, страница 70 – Влада Ольховская

Глашатай протянул к ней руку, чтобы забрать раненого детеныша. Нинки был бесполезным, но везучим: раз уж он пережил нападение, Саргон готов был вылечить его лапу. Однако детеныш словно не понял, что опасность миновала. Он отказывался отпускать пленницу, а если та пыталась оторвать его от себя, поднимал испуганный писк.

— Сделай что-нибудь! – нахмурилась девица. – Я не могу таскать его на себе весь день! И у него порез на лапе.

— За мной, – только и сказал Саргон.

Он мог бы приказать Нинки перейти к нему, и детеныш обязан был подчиниться. Но Саргон неожиданно обнаружил, что вся эта ситуация развлекает его.

Он провел девицу за собой – мимо спальни чуть дальше, туда, где под пределом кроны скрывалась лекарская комната. Там он осматривал и лечил других сейкау. Там же можно было помочь Нинки.

Саргон показал на рабочий стол, сосуд с нужной мазью и корзину с тканевыми лентами. После этого он отошел в сторону и скрестил руки на груди, наблюдая за девицей.

— И что? Я должна его лечить? С какой стати? Это не моя работа!

Саргон лишь пожал плечами, намекая, что ему вообще все равно. Не нравится – может отодрать от себя силой и оставить тут. Однако Нинки определенно был не согласен с таким подходом, он тихо подвывал, и девица поддалась жалости.

Она подошла к столу и осторожно пересадила туда Нинки. Детеныш, уже признавший в ней заступницу, смиренно подчинился. Но кротости его хватило ровно до того момента, как пленница коснулась его травмированной лапы. Вот тогда он осознал, что не согласен на очистку раны, и поднял испуганный визг. Даже клацнул челюстями возле руки девицы для убедительности.

— Я так не могу! – вспылила она. – Он же мне палец откусит!

Она возмущалась, бесилась, но не уходила. Саргон не понимал, почему она не уходит. Но и прикоснуться к Нинки она больше не решалась, пришлось вмешаться. Тяжело вздохнув, Глашатай подошел к столу и протянул руку к детенышу. Нинки тут же впился в его палец, но так слабо, что не смог даже прокусить кожу.

— Вы тут все ненормальные, – проворчала пленница. – Целое поселение психов и животных! И я даже не берусь сказать, кто есть кто!

Саргон не обращал на нее внимания, да и она на него тоже. Она снова работала: промывала рану, наносила мазь, одну за другой наматывала полоски ткани. Быстрые и четкие движения тонких пальцев завораживали. Вряд ли она когда-либо прежде помогала сейкау, но выходило так, будто она занималась этим много лет.

Иногда Саргон думал о ней. Иногда – о голове джесина, дожидавшейся его внизу. На этот раз появление хищника не должно было остаться без внимания, кое-кому предстояло заплатить.

Киган прекрасно знал, что Стерлинг хочет сразу же вернуться в горы. Удивляло не это, а его мотивация. Раньше киборг бежал туда, где безопасней, чтобы спасти собственную шкуру. Теперь же он искренне беспокоился за капитана и Рале.

Да и понятно, почему. Странности продолжали накапливаться: взлом «Стрелы», очень подозрительная смерть телекинетика. За этим могла стоять любая из колоний – а могли обе сразу. Чтобы кого-то обвинять и тем более казнить, нужно было больше информации. Стерлинг считал, что для безопасности эту информацию лучше добывать вместе, прикрывая друг друга. Однако Киган понимал, что так они далеко не продвинутся.