Книга Благословенны ночи Нергала, страница 89 – Влада Ольховская

Они делали вид, что попросту осматривают залы и изучают местные традиции, хотя на самом деле искали тайные пути. С этим пока было туго: Лукия не сомневалась, что от них спрятана довольно большая часть пещер, а вот найти нужный проход никак не могла.

Они пересекали очередной тоннель, дальний, пустующий, когда на пути у них появился человек. Такой, мимо которого не получилось просто пройти, да и он вряд ли этого хотел. Он остановился, рассматривая пришельцев, и он точно был не из тех, кто выходит на прогулку без необходимости.

До этого момента Лукия видела в колонии только здоровых людей. Продолжительность жизни в Обретенных горах наметилась неплохая, и даже старики здесь сохраняли отличную форму. А теперь вот гостям впервые встретился инвалид.

Мужчина ходил, лишь опираясь на костыль, вся правая половина его тела смотрелась парализованной, хотя Лукия не бралась сказать, частичный это паралич или полный. В том, что такое состояние стало результатом травмы, сомневаться не приходилось: кожа мужчины была покрыта струпьями и складками, здоровый цвет чередовался с воспаленным розовым оттенком. Это напоминало ожог, однако определить, что его оставило, оказалось невозможно. Не огонь так точно, скорее всего, что-то химическое…

Даже сквозь шрамы можно было угадать общность черт: мужчина был очень похож на Ивана Стеури. Явно моложе Управляющего, хотя и годы терялись под навязанным уродством. Один глаз мужчины сиял серебром, второй был затянут плотным бельмом. Когда Лукия и Рале подошли ближе, мужчина улыбнулся, демонстрируя частично растворенные зубы.

— Давно хотел с вами познакомиться, но вас не поймать, – сказал он.

— Мы любознательные, а у вас интересно, – откликнулся Рале. – Рале Майрон, это Лукия Деон.

— Отмар Стеури. Не однофамилец, брат – все об этом спрашивают!

— Все наверняка спрашивают не только об этом, – указала Лукия. Прозвучало жестоко, однако ей нужно было знать, что привело к таким чудовищным травмам, это тоже было важной информацией о колонии.

— Не все осмеливаются спросить, – помрачнел Отмар. – Я все-таки советник брата, не последний человек в колонии… Но мне ближе ваша прямолинейность. Я уже привык быть таким – и ко мне привыкли. Я неплохо олицетворяю эту войну, вы не находите?

— Вы получили травму на поле боя? – уточнила Лукия.

— Именно так, пусть и много лет назад. Думаю, вы уже знаете, что наши противники далеки от цивилизованного подхода, о том, что такое честь, они не имеют никакого понятия. Победив меня, один из их Глашатаев решил, что этого недостаточно. Он швырнул меня патисуми, ловушка захлопнулась, и я был обречен на медленную смерть. Мне повезло лишь в том, что подоспело подкрепление, меня спасли… но, как видите, позже, чем хотелось бы.

Он продолжал улыбаться, рассказывая это, делал вид, что ему давно уже все равно. Однако Лукия сомневалась, что в такой ситуации безразличие хоть когда-нибудь станет ему доступно. Это ведь было больше, чем смерть… Неподвижность в сдавливающих лепестках патисуми, непрекращающаяся боль, возможность наблюдать, как ткани растворяются, а потом – новая жизнь в навеки искалеченном теле.

Несложно было догадаться, почему Иван не привел своего брата на первую встречу с переговорщиками.

— Вы виделись с нашими предшественниками? – спросил Рале.