Книга Контроль над Эребом, страница 54 – Влада Ольховская

Чаще всего их просто разбирали. Детали, от которых мог быть хоть какой-то толк, продавали, все остальное пускали на переплавку или полное уничтожение. За тем, чтобы все проводилось по установленным нормам, следили представители флота и местных администраций.

Но такие правила работали не для всех кораблей. Утилизировать сверхкрупные суда, грузовые и пассажирские, было так дорого, что для их владельцев это порой означало потерю всех прибылей, а то и вовсе банкротство. Чтобы избежать этого, хозяева кораблей шли на некое подобие мошенничества: они продавали едва ли пригодный к полетам корабль фирмам-однодневкам, те – другим наспех сляпанным компаниям, уводя юридический след подальше. В какой-то момент бесполезную махину отгоняли в дальнюю, редко используемую для полетов зону, оставляли там, а компания, владевшая кораблем, ликвидировалась.

Власти об этом знали, но смотрели сквозь пальцы. Понятно, что вот так баловаться с военными судами никто бы не разрешил, будь они хоть трижды отслужившими свое. Но в гражданских кораблях не видели большой угрозы. Признав брошенные корабли вне закона, флот вынужден был бы самостоятельно заниматься их уничтожением, надеясь потом возместить затраты за счет владельца – найти которого было почти так же сложно, как вообще доказать, что он владелец.

Поэтому между флотом и хозяевами сверхкрупных судов установилось негласное соглашение. Тех, кто бросил свое имущество на произвол судьбы, не преследовали. А за это корабли не оставляли где попало, их отгоняли в известные нужным людям зоны и даже сцепляли между собой, чтобы снизить вероятность спонтанного перемещения.

Так и образовывались конгломераты – загадочные и жутковатые строения из мертвых кораблей. Спустя несколько лет после появления первых таких монстров оказалось, что они представляют собой куда большую проблему, чем ожидали представители флота. Летать такие корабли больше не могли – но это не означало, что они вмиг становились бесполезны, слишком уж велик был их первоначальный потенциал.

Находились умельцы, которые заново запускали системы жизнеобеспечения на таких кораблях и даже объединяли их. Благодаря этому в космосе появлялись целые города – причем нелегальные, потому что официально никто использование конгломератов не разрешал. В лучшем случае какой-нибудь умник обустраивал на таких «искусственных островах» свой маленький уютный бизнес – место отдыха и технического обслуживания кораблей, путешествовавших по отдаленным маршрутам. В худшем конгломераты забирали себе преступники, которые находили внушительным площадям самые разные применения.

Тот конгломерат, к которому приближалась Альда, не выглядел даже условно законным. На частных станциях обычно горели огни, рядом можно было заметить другие суда… Здесь не было никого и ничего. Спасательную капсулу тянуло к себе черное пятно, искажающее пространство.

И все-таки кто-то там был – кто-то, запустивший компьютер. Потому что капсула не отреагировала бы на конгломерат как таковой, ей нужно было получить ответ на сигнал бедствия. Кто-то постарался замаскировать свое присутствие на заброшенных кораблях и почти преуспел, но не до конца.

Для Альды это было одновременно плохой и хорошей новостью. Плохой, потому что с пиратами вряд ли получится поладить. Хорошей, потому что это все равно было большим шансом на жизнь, чем капсула, бесцельно плывущая сквозь космос.