Книга Смерть на Марсе, страница 76 – Влада Ольховская

— Звучит как легионер…

— Это можно считать прообразом нынешних легионеров. Именно тогда проект переименовали, ведь сменилась его основная цель. Теперь уже исследовалась не колония, а ее влияние на носителя.

— Получается, первых легионеров получили примерно во время «Исхода»? – спросила Альда.

— Да и нет.

Первый опыт все-таки оказался неудачным. Колония не претендовала на управление телом человека, организмы были слишком примитивными для этого. Однако мозг носителя просто не справлялся с возросшей нагрузкой.

Спустя несколько месяцев появились первые тревожные симптомы. Изменился характер носителя – он стал куда более раздражительным и агрессивным, чем прежде. Интеллектуальные способности стремительно снижались, остановить процесс оказалось невозможно. Испытуемый слышал голоса, у него развилось психическое расстройство. Его пытались лечить, но без толку: любые лекарства колония просто растворяла, любую операцию делала недопустимой.

Нападение на других людей стало просто вопросом времени, и когда оно состоялось, подопытного пришлось умертвить. Это было непросто и потребовало уничтожения целой исследовательской станции, да еще и привело к гибели военного отряда, однако угрозу все-таки устранили.

— То есть, мечта об идеальном солдате сорвалась? – невесело усмехнулась Альда.

— Ты ведь знаешь, что дело в итоге пришло к Легиону как организации, мелкая. Мечта не сорвалась, просто путь к ней оказался дольше, чем хотели бы многие.

Проект «Легион» остался открытым, несмотря на постигшую его неудачу. Следующих испытуемых искали в числе добровольцев. Они должны были не только подписать согласие на любой эксперимент, но и пройти череду психологических тестов. Первую неудачу «Легиона» списали на то, что колонию получил случайный человек, о котором было слишком мало известно. Теперь же на роль потенциальных солдат отбирали лучших из лучших.

Один из испытуемых погиб во время введения колонии. Так и обнаружилось, что вещество, именуемое теперь мутагеном, приживается не в любом носителе. Причем колония, убившая человека, выжила, разрушенным оказалось лишь его тело. Уже тогда начали складываться основы тестирования рекрутов, применявшиеся в Легионе до сих пор.

Другие двое подопытных выжили, но избежать судьбы своего предшественника им не удалось. Что бы ни делали ученые, как бы ни старались сами носители, психические расстройства усугублялись, приближаясь к опасному сумасшествию.

В итоге один из испытуемых, заметив, что теряет контроль, покончил жизнь самоубийством, использовав для этого малый пилотируемый корабль. Второй же сорвался, его тоже пришлось умертвлять, и это повлекло за собой куда больше жертв, чем в первый раз.

Проект «Легион» оказался на грани закрытия. Никаких толковых результатов он не дал, все его преимущества нельзя было использовать, да еще и стремительно развивающийся специальный корпус оттягивал на себя все больше внимания и финансовых потоков. Ученые, не желавшие расставаться с таким потенциалом, сделали шаг назад и сосредоточились на исходном материале. Это и стало ключом к долгожданному успеху.

Выяснилось, что от сверхагрессивного воздействия организмы не погибают, но меняются – становятся проще, совершают меньше самостоятельных действий. За последующие годы была выработана система десятиэтапного химического, термического и радиоактивного воздействия на исходную материю, превращавшая ее в относительно безопасный для людей мутаген.