Книга Семь Ветров, страница 19 – Влада Ольховская

Но жизнь ведь все равно победит… Марку хватило и взгляда на экран, чтобы заметить каких-то мелких чешуйчатых тварей, поселившихся среди полураздробленных корпусов. Еще немного, и новая экосистема сформируется… А может, уже сформировалась: если поднять верхний слой мусора, наверняка можно обнаружить немало интересного.

Ночью они двигаться не рисковали – на дорогу могло выползти что угодно. Транспорты парковались рядом, вплотную друг к другу, и выпускали дополнительную броню, от крыши до земли. Камеры в таких условиях отключались, и разглядеть, что творится снаружи, не представлялось возможным. Но на это неплохо указывали звуки – вой, визги, рычание, удары, порой достаточно сильные, чтобы вздрогнул даже массивный грузовик. Спать это Марку особо не мешало, он к такому привык. Утром, когда камеры заработали, можно было разглядеть бесформенные груды сожженной плоти, оставшиеся возле места стоянки. Вопросов об этом никто не задавал.

Днем они добрались до города, который сохранился намного лучше приграничного. Растения здесь тоже обрели немалую власть, они пробили корнями асфальт и обвили сетями небоскребы. Но наследие людей держалось неплохо, большая часть зданий была далека от обвала, здесь можно было жить. Да кто-то и жил, даже люди… Но не только люди.

Они видели нескольких обитателей мегаполиса, проезжая по центральному проспекту. Тут были беженцы, испуганно таившиеся под прикрытием распахнутой пасти подземного перехода – нелегалы, значит, наивно уверенные, что смогут проскочить… Их не больше двадцати, вряд ли даже до границы доберутся. Но это если они уйдут отсюда, Марку доводилось слышать, что люди жили и в таких заброшенных городах, причем не один год. Правда, заканчивалось это всегда одинаково, но в нынешних реалиях каждый новый день – уже достижение.

Мутанты днем тоже таились, однако их следов тут хватало. Это и норы, странным образом обустроенные в оплавленном бетоне, и груды костей, собранные у вроде как безобидной абстрактной скульптуры, и бесформенные силуэты, то и дело мелькавшие за редкими уцелевшими стеклами.

В какой-то момент они даже увидели умирающую девушку. Она, уже истерзанная, окровавленная, еще боролась за жизнь. Она почти выбралась из осевшего под собственным весом здания, но тонкие белесые щупальца плотным коконом обвили нижнюю половину ее туловища, утягивая несчастную обратно в темноту. Она кричала и плакала, тянула покрытые кровью руки к проезжающим транспортам, умоляла о чем-то, но камеры не передавали звук.

Это неприятно задело, и даже Марк, не отличавшийся эмоциональностью, в какой-то момент захотел вмешаться. Впрочем, желание мелькнуло и погасло, ясно ведь уже, что экспедиция не остановится. Геката наверняка видит то же, что и они, раз она не отдала приказ о спасении, любые предложения помочь будут восприняты как нытье.

Остальные тоже смотрели на умирающую девушку – и наверняка понимали не меньше, чем Марк. Почти всем хватило опыта промолчать… Но Нико неожиданно предложила:

— Мы не могли бы остановиться? Ведь на ее спасение уйдет пара минут!

Хотя, если задуматься, это не так уж неожиданно. В первые дни знакомства Марк еще мог поверить, что Нико Тулиади – холодная карьеристка, которая живет одним лишь желанием выслужиться. Потом он провел пару миссий вместе с ней и разобрался, что она собой представляет, чуть лучше. Ну а последним штрихом к портрету стала ее скорбь – по ней смерть Леони ударила больнее всего. Пожалуй, Нико и сама понимала, что чувства – это уязвимость, но выжечь их пока не могла.