Книга Семь Ветров, страница 54 – Влада Ольховская

А вот остальные участники этого действа наверняка не могли оценить эстетику происходящего. Они прекрасно понимали, какая беда нависла над Семью Ветрами: смерть одного из лидеров – это не только удар по кварталу, это нестабильность во всем городе. А когда враг близко или уже внутри, нестабильность – последнее, что им нужно!

Дела у Кристы Хейнман были действительно плохи. Девица свалилась в момент, когда она показывала гостям свой квартал, изошла кровью прямо на полу. Мустафе и Зорану даже повезло – как бы чудовищно это ни звучало в такой ситуации. Когда у Кристы начался приступ, рядом находились и ее люди, они видели, что все произошло само собой, иначе чужаков еще и обвинили бы в нападении.

При этом конструкторы не смогли сказать ничего толкового, их связь с окружающими ограничилась воплями в стиле «Наша госпожа умирает!». Положение спас Мустафа, который сперва местным медикам, а потом и Марку объяснил:

— Она с начала встречи была в маске, мотивировала это тем, что подозревает у себя вирус, хотя и не исключает простуду. Исходя из ее неуверенности, могу предположить, что она испытывала схожие для этих болезней симптомы – слабость, жар, ломоту в мышцах. Наверняка была головная боль, потому что во время беседы чувствовалось, что ей трудно сосредоточиться. У нее перехватывало дыхание. До последнего момента она справлялась, однако полагаю, что это не из‑за легкости симптомов, а ее силы воли. Но когда начался финальный приступ, подняться на ноги она больше не могла.

Геката понятия не имела, какая болезнь проявляет себя так, но ей и не полагалось знать. Кристу быстро доставили в квартал медиков… И вот тут начались настоящие проблемы.

Первой из них стало то, что местные тоже понятия не имели, что происходит с Кристой. Она до сих пор оставалась в сознании, но ничего толком объяснить не могла – ей уже установили эндотрахеальную трубку, иначе она не смогла бы дышать. Ее взгляд был мутным, все указывало, что боль нарастает, да и подключенные к ней сканеры показывали стремительное ухудшение.

Второй проблемой оказалась нерешительность медиков. Они боялись действовать, боялись экспериментировать. Они прекрасно знали, что перед ними сейчас Ветер другого квартала. Что, если они не спасут ее? А если окажется, что она погибла из‑за ошибки с их стороны? Тут и суд, и война на горизонте появляются! Никто не хотел рисковать, становиться тем самым врачом, которого сделают козлом отпущения. В итоге вся эта толпа металась вокруг операционного стола, но делала только то, что гарантированно не навредило бы Кристе – а это скорее поддержка, чем лечение.

Так что все могло закончиться очень плохо, если бы Зоран не догадался позвать Марка – да еще и по прямой связи, чтобы срочность вызова стала очевидна всем сторонам. Марк задерживаться не стал, он прибыл на пару минут раньше, чем Геката, и он как раз не медлил. Похоже, он вообще не раздумывал о том, кто его пациентка, к каким последствиям может привести ее смерть. В операционной, как в бою, он отбрасывал эмоции и просто действовал.

Другие медики то ли поняли это, то ли почувствовали инстинктивно. В любом случае, команды Марка они выполняли без малейшей паузы, будто не один год проработали под его началом. Кристе наконец сделали все анализы, и результат был откровенно скверный. Кровь переполняли токсины, иммунная система реагировала на них аномально, внутренние органы уже начали отключаться, и все это – на фоне грандиозной кровопотери.