Книга Семь Ветров, страница 75 – Влада Ольховская

Он был там. Марк никогда прежде не испытывал подобного при контроле, да и сейчас не мог сказать, что его не пугает это состояние. Но отстраниться от правды он не мог: он слился с роботами идеально, так, как никогда раньше. Ему казалось, что он не только видит через их камеры, он будто чувствовал каждое прикосновение, ощущал тяжелый влажный воздух в тоннеле, слышал, как лают собаки, как дышат люди… Он понимал, что это нереально. Просто человеческий мозг, оказавшись в противоестественной для себя ситуации, заполняет пробелы воспоминаниями и фантазиями, адаптируется, как может. Это упрощало контроль, так что Марк не противился, он позволил себе не быть человеком – и быть стаей хищных птиц.

Он справился идеально… почти. Он даже не ошибся, просто в битве с таким противником невозможно все предугадать, от всего защититься. В момент, когда Марк срезал последнюю плотную стену мицелия, внутри обнаружился внушительный запас токсичного сока. Роботам он навредить не мог, но поток хлынул прямо в распахнутые глаза Нико, оказавшейся слишком близко…

Марк не знал, можно ли исцелить слепоту, оставленную такой травмой. Ему, к счастью, не довелось проверить. Эзра, толстяк Эзра, от которого можно было ожидать чего угодно, только не ловкости, успел заслонить девушку собой. Ему тоже досталось, но разница в росте сыграла ему на пользу: яд ударил по груди и рукам, которыми он пытался заслониться. Марк видел, как краснеет кожа, как покрывается пузырями, лопается… Это не убило бы Эзру, но могло стать косвенной причиной его смерти, лишив возможности сопротивляться.

К счастью, сопротивляться было не нужно. Марк ведь знал, с чем имеет дело, он изрезал мицелий, лишил источника питания, довел до состояния, при котором даже эта живучая зараза не могла восстановиться – и все было кончено.

Он понимал, что его союзники выживут, и не остался с ними, не мог просто. Теперь, когда основная опасность отступила, он в полной мере осознал, какой ценой ему далась победа. Когда он защищал Нико и Эзру, ему было не до того… Но как только он позволил себе снова ощутить собственное тело, результат его не порадовал. К головной боли добавилось аномально сильное кровотечение из носа, в груди будто засела раскаленная игла, по мышцам прокатывались волны слабости. Отчаянно хотелось бросить контроль над роботами здесь и сейчас – а нельзя. Они по-прежнему не среди друзей, роботы должны оставаться в зоне доступа.

Марк понятия не имел, как ему это удалось, но он все же перегнал «Птиц» к транспорту. Возвращать на место не стал, кое-как усадил на крышу и лишь после этого отпустил управление. Он повалился на металлический пол, пытаясь отдышаться. Пот покрывал кожу, струями стекал по лицу вместе с кровью, перед глазами все плыло. Пришлось закрыть их и сосредоточиться на дыхании, чтобы поскорее замедлить пульс и хоть как-то привести себя в порядок.

Лежащий рядом с ним передатчик снова пробудился, заговорил голосом Гекаты:

— Насколько ты жив?

— Еще подлежу реанимации, но не более, – отозвался Марк, не открывая глаза.

— Есть, традиционно, хорошая и плохая новости. Надо?

— Давай.

— Хорошая новость в том, что со временем станет легче. Плохая – не сильно. У тебя уже сейчас великолепный уровень контроля, но есть банальные ограничения человеческого тела, за которые ты не можешь переступить.