Книга Семь Ветров, страница 84 – Влада Ольховская

Но, когда Нико привыкала к такому, она не ожидала, что ей доведется работать с проводником или попасть в одну из их школ. Она убеждала себя, что менять из‑за такого отношение к миру не нужно. Эзра спас ее не потому, что он хороший человек, а потому, что это его работа. Маленькие проводники – тоже проводники. Однако, сколько бы она ни убеждала себя в таком, эмоции упрямо отказывались подчиняться разуму. Одного взгляда на повязки, заматывающие руки Эзры, неизменно было достаточно, чтобы в груди снова становилось горячо от чувства вины и стыда.

Сам Эзра благодарности не требовал, он вел себя так, будто ничего особенного не произошло. Это не он закрыл Нико собой, ей показалось, а значит, и благодарить его не за что! Да она и не благодарила – но относиться к нему так, как раньше, уже не могла.

— Как ты узнал? – спросила она.

Госпожа Геката отправила их в квартал проводников – там еще никто осмотр не проводил. Отчасти потому, что проводники отнеслись к такой идее без энтузиазма, хотя отказываться не стали. Логичней всего было послать к ним Эзру, и тут уже он играл главную роль, а Нико предстояло помогать ему, если понадобится.

Но до квартала проводников еще нужно было добраться, пока что они оставались одни в коридоре. Местные не шарахались от них, и все же чувствовалось, что они стараются держаться подальше. С тех пор, как стало известно о покушении на Кристу Хейнман и смерти Хан Сон-Ра, напряжение в Семи Ветрах лишь нарастало.

И Нико полагалось думать об этом напряжении, о том, как побыстрее добиться целей этой миссии. Но она почему-то задала вопрос, который никакого отношения к миссии не имел. Нико тут же смутилась из‑за собственной слабости, понадеялась, что Эзра вообще не услышит, он как раз возился с собаками.

Но он обладал отменным слухом, он отреагировал сразу:

— О чем?

— О том, что ты болен.

— А, это… Да уже, наверно, лет пять прошло… Это с момента, как я признал правду. А с момента заражения, получается, лет семь.

— Ты два года признать правду не мог? – поразилась Нико.

— Ну да. Не так-то легко принять тот факт, что твоя жизнь закончится раньше, чем ты ожидал, да и остаток лет будет… не очень.

Нико давно уже замечала, что всех проводников отличает одно: любовь к свободе. Они вели за собой группы беженцев, потому что такова их работа. Но они никогда не чувствовали истинной связи с другими людьми, они не нуждались в друзьях и соседях, очень редко заводили семьи. Проводники были сами по себе, зато они никому не подчинялись, особенно когда находились в пустошах.

Эзра тоже наслаждался этой свободой, он порой уходил дальше, чем другие проводники: благодаря тому, что он наловчился тренировать собак, он был защищен от куда большего числа угроз. Он даже с беженцами редко работал, считая, что это слишком скучно, на жизнь он зарабатывал поиском артефактов. Он не считал себя бессмертным, просто надеялся, что гибель настигнет его неожиданно, в битве или в пути, так, что он и испугаться не успеет.

Но получилось иначе. Заражение вирусом такого толка обычно происходит незаметно, поэтому Эзра до сих пор не мог сказать, где нарвался. В первые месяцы болезнь никак себя не проявляла, происходила перестройка организма, то самое общее поражение, которое потом нельзя исцелить.