Книга И гаснет свет, страница 101 – Влада Ольховская

— Гениально, – невесело усмехнулся Джона. – Но я оказался чуть умнее: я изучил записи.

— И что?

— И ничего! Они показывают, что к инструментам вообще никто не приближался, все сломалось без постороннего вмешательства. А так не может быть даже с точки зрения теории вероятности!

— Зато может быть так, что записи подменили… Опять же, слишком много коварства для меня!

— Больше некому, – отрезал Джона. – Изначально было двое подозреваемых: ты и Монтгомери. Но старика я уже проверил, у него алиби.

— Как я вообще в список подозреваемых попала?

— Разве ты не хотела отомстить мне за то, что я тебе не помог?

Оля удивленно моргнула, ожидая хоть какого-то продолжения. Он ведь не мог всерьез относиться к ситуации… вот так, правда? Но нет, Джона не сводил с нее напряженного взгляда, он вполне допускал реальность того бреда, который только что произнес.

— Так, давай проясним… Ты отказался помогать мне в поиске того, кто вредит пациентам, и за это я решила наказать тебя, навредив пациентке. Нормальная версия? Нигде не жмет?

— Женская мстительность не знает логики!

— Вот даже не начинай! – возмутилась Оля. – Это сексизм – и твоей пациентке это точно не поможет.

— А что поможет? Я ведь говорил: людей, желающих навредить мне, было всего двое!

— Я тебя не очень хорошо знаю, но уже рискну предположить, что таких людей гораздо больше. А если все-таки не зацикливаться на тебе, был ли кто-то, кто мог желать зла ей?

Джона задумался – уже это радовало. Оля была не в восторге от его стремления обвинить ее во всех бедах мира. Больше всего ей хотелось выставить его вон и не видеть – в ближайшее время, а лучше никогда.

Но она понимала, что не бывает таких совпадений: случившееся с Эмми идеально дополняет цепочку страшных событий, произошедших в клинике. Осталось только понять, как это связано… Оля о возможных вариантах даже не догадывалась, а вот Джона неожиданно определил:

— Вероятно, она была свидетельницей… по делу Суворова.

— Она что-то видела? – насторожилась Оля. – И ты молчал?!

Желание выставить его сменилось желанием дать ему по башке, да посильнее. Он ведь знал, что в клинике творится неладное! Знал, что Оля ведет расследование! А даже если ему на это плевать, мог бы хоть полиции рассказать… Возможно, он это и сделал, но Оля сильно сомневалась.

— Ничего она не видела, – возразил Джона. – Эмми слепая. Но той ночью она слышала движение и сказала, что человек, проходивший мимо ее двери, не покинул этаж. Если она права, с Суворовым расправился кто-то из других пациентов или персонала. Только это ни на кого по-настоящему не указывает, она понятия не имела, кто это был!

— Так ведь ее и не убили, – напомнила Оля. – Ее просто убрали из клиники, чтобы она, может, по звуку шагов кого-нибудь не узнала… Теперь ты мне веришь? Веришь, что здесь творится нечто странное?

С ответом Джона не спешил, но он хотя бы перестал злиться. Он выдержал паузу – намеренно длинную, чтобы избежать ответов на неприятные вопросы. Но Оля готова была простить это, потому что он поинтересовался:

— Так чего ты хочешь от меня? Вчера ты ко мне приставала… Теперь, как видишь, свободного времени у меня стало больше!

— Но теперь у меня и запросы выросли! Нам нужно понять, как связаны смерти Виктора и Дерека. Мы с Энлэем считаем, что все дело в препарате, который на них испытывали. Ты можешь получить сведения о нем? Это то, с чем я подходила вчера. А вот и бонус: нужно понять, что творится с камерами. То, как ушел Макс, как испортили твою аппаратуру… Это указывает на высокий уровень доступа к системе наблюдения. Для нас это проблема.