Книга И гаснет свет, страница 104 – Влада Ольховская

Отпускать ее в лес одну было опасно, однако Оля теперь сильно сомневалась, что девушка изначально собиралась в лес. Наташа вела ее куда-то… вопрос в том, куда.

Гадать и дальше Оля не собиралась, она сразу признала:

— Я окончательно запуталась!

— Немудрено, – кивнула Клементина. – Пойдем, посидим где-нибудь… Там, где вероятность наткнуться на чужое ухо не слишком высока.

Они прошли к одной из лавок, установленных у стен для отдыха пациентов. Клементина казалась невозмутимой, но при отсутствии мимики иначе и быть не могло. Олю не покидало чувство, что она провалилась в кроличью нору – и все здесь уже не настоящее.

Клементина, видно, заметив ее состояние, посоветовала:

— Не переживай. Не ты первая, кого она обманула, не ты последняя. Она бы и меня обманула, ей просто не повезло.

— Давай начнем с начала… У этой истории вообще есть начало?

— Пожалуй, есть.

Наташа с готовностью делилась со всеми своей историей. Это никого не смущало: каждый по-своему справляется с травмой, далеко не все замыкаются, некоторым как раз хочется разделить горе со всем миром. Так что, когда новенькая подошла и предложила поговорить, Клементина даже не удивилась.

Наташа и ей поведала, что была блогером. А вот дальше история сложилась иначе: атака кислотой стала непредсказуемым предательством. Прямо посреди улицы Наташу облила кислотой темная фигура. Сначала это выглядело как нелепый розыгрыш: как будто водой плеснули, глупо, зато не опасно… Поэтому Наташа не попыталась задержать того, кто на нее напал. Ну а потом пришла боль – и стало уже не до того.

Когда полицейские спросили ее, кто это мог быть, у нее не было вариантов. Она подозревала того угодно – ревнивого бывшего, сумасшедшего поклонника, обиженную конкурентку… Только не лучшую подругу.

Но полиция выполняла свою работу без лишней сентиментальности. Детективы сумели отследить ту самую фигуру до момента, когда она сняла шарф с лица. Тогда Наташа и распознала в ней человека, которому искренне доверяла.

Был суд, были разговоры о прощении… Только это уже ничего не могло изменить. Дальше Наташе предстояло жить с новым лицом.

— Она рассказала мне не это! – пораженно признала Оля. – Вот совсем!

— Я знаю, – спокойно кивнула Клементина. – Тебе она рассказала новую версию, которую вынуждена была придумать после того, как я ее разоблачила.

— Но… как ты сумела? Наташа ведь рассказывает так убедительно!

— Это да, есть у нее такой талант. Я бы ей поверила – если бы не слышала эту историю раньше. Все, о чем говорила Наташа, случилось с Джиа Бергер. Я как-то лечилась с этой девушкой в одной больнице, поэтому и знаю ее историю. И когда Наташа начала рассказывать про черную фигуру, про отслеживание по камерам, про подругу, я поняла, что такое не могло повториться. Это произошло – но с Джиа. Когда я поймала Наташу на вранье, она устроила скандал, сказала, что я не так поняла перевод… А потом переключилась на версию с маньяком-сталкером.

— Я не понимаю… У нее ведь действительно кислотные шрамы на лице, это не обман!

— Нет, тут как раз все верно.

— Но зачем ей врать о таком? Присваивать чужую историю… Почему не рассказать свою?

— Вот и я захотела узнать, – ответила Клементина. – Я нашла профиль Наташи в интернете, стала наблюдать, высматривать людей, которые знали ее до этого несчастного случая… Я выяснила правду. Но если я скажу тебе, ты все равно мне не поверишь, так что давай на этом закончим разговор.