Книга И гаснет свет, страница 40 – Влада Ольховская

— То есть ты рассматриваешь только два варианта? – допытывалась Ольга. – Третьего быть не может? Что кто-то… помог ему…

— Убил его, – поморщился Джона. – Ты на это намекаешь?

— Об этом я спрашиваю.

— Зачем ты вообще лезешь в это? Делать больше нечего?

— Причина, увы, посерьезней…

Он ожидал, что Ольга не сможет отпустить всю эту историю, потому что именно она нашла тело. Так иногда бывает: люди, глядя на труп, чувствуют перед умершим долг, которого на самом деле нет.

Однако в случае Ольги все оказалось еще запутанней. Джона, который надеялся на приятный романтический вечер, не сразу разобрался в ее сбивчивых объяснениях, но под конец даже он уяснил, что она якобы видела ночью нечто подозрительное.

Якобы. Она и сама не была ни в чем уверена. И она даже не догадывалась, какие проблемы может принести.

— Ни слова никому о том, что сказала мне, – велел Джона, как только она закончила.

— Но… почему? Вдруг это важно?

— Ты не знаешь, видела ты это или нет – и что именно ты видела. Даже если тебе не померещилось, это наверняка были какие-нибудь дворники. К Дереку они не имеют никакого отношения, он не смог бы договориться с ними – он ведь даже не говорил!

— Почему ты не хочешь все проверить?

— Если ты не заметила, полиция сегодня очень не хотела уходить. Не потому, что им так уж важна судьба этого неудачника, – им просто хочется сделать гадость богатой клинике. Подкинь им причину – и они все тут закроют на время расследования, которое, в их лучших традициях, будет тошнотворно неспешным. Наши пациенты не получат помощь. Для многих это станет невыносимым ударом. Этого ты хочешь?

Ольга окончательно растерялась:

— Я не рассматривала это… вот так… Но послушай! Он же тоже был пациентом, разве он не заслуживает справедливости? Если есть хотя бы крошечный шанс, что Дерека убили, разве не нужно все проверить?

— Да зачем его убивать? Я не детектив, но даже я знаю, что у убийцы должен быть мотив и должна быть возможность. Мотивов нет! Кому и зачем понадобилось убивать Дерека? Клинике? Она от этого только потеряла, Алексеев не зря сегодня бушевал: вся эта история с донором обернется и финансовыми потерями, и скандалом.

— А если кто-то хотел вот так навредить клинике? Через Дерека?

— От этого никто не выигрывает – у нас нет прямых конкурентов.

— Может, семья Дерека? – не сдавалась Ольга. – Они же получили огромную компенсацию?

— Они не могли знать, что получат ее. Да и потом, чтобы организовать такое, нужны деньги, а они там после долгого лечения Дерека бедны, как церковные мыши! То, что его взяли в эту клинику, его семья считала чуть ли не выигрышем в лотерею. Единственным, кто мог хотя бы догадываться, что они получат какую-то компенсацию, был сам Дерек. Но если так, это лишь докажет, что он все-таки совершил самоубийство – и не важно, по какой причине. Видишь? Мы упираемся в мои варианты, круг замкнулся.

— Я… Я понимаю. Мне просто неспокойно.

Ольга по-прежнему была чертовски мила. Но сейчас даже она раздражала. Уже понятно, что после таких разговоров вечер приятным не станет. Джоне потребовалось огромное усилие воли, чтобы не сорваться на эту недоделанную следовательницу – и не испортить с ней отношения окончательно.

— Я знаю, что тебе тяжело, – мягко улыбнулся он. – Всем тяжело. Мне тоже очень жаль, что такое случилось. Но мы это уже не исправим, и нам всем придется признать: Дерек Ву умер просто так, без какой-либо особой причины. Остается только отправить его в могилу и забыть навсегда.