Книга И гаснет свет, страница 41 – Влада Ольховская

Эту историю следовало просто забыть. Джона все сказал верно: в убийстве Дерека Ву не было абсолютно никакой выгоды, никому. Ну, разве что его семье, но эти люди, типичные жители деревни, вряд ли могли бы решиться на нечто столь коварное. А Дерек уже пытался отнять собственную жизнь. И он очень сильно нервничал перед операцией. Это вполне могло спровоцировать давнее психическое расстройство.

Что могла противопоставить всему этому Оля? Да толком ничего, потому и проиграла спор с Джоной!

На ее стороне осталась только интуиция да еще то, что она увидела в лесу. Она ведь не просто заметила кровавое пятно издалека, она подошла поближе. Она запомнила все – даже если ей не хотелось помнить. То, что осталось от лица Дерека – и вечное обиженное удивление в широко распахнутых глазах. Так смотрит на мир ребенок, которому пообещали чудо, но в последний момент вырвали прямо из рук. Кровавые разводы и взрытый снег возле того злополучного бревна. Не похоже, что смерть Дерека была тихой и мирной. Он не умер сразу, он пытался спастись, просто не смог – и никто бы не смог.

Хотя для Джоны это вряд ли являлось аргументом. Он бы наверняка сказал, что с психами такое бывает. Прямо сейчас Дерек хотел умереть, когда стало больно – передумал. Психически неполноценный человек, чего ты от него хочешь?

И все же, все же… Если Дерек решил покончить с собой, зачем ему идти таким сложным путем? Мучиться, бежать через лес? Если он боялся смерти во время операции, разве это чудовищное самоубийство стало бы хорошей альтернативой? Он просто поменял способ смерти! Или он боялся успеха, ему на самом деле не хотелось возвращаться к нормальной жизни? Но тогда он мог отказаться от операции!

Оля прекрасно знала, что такое право сохранялось за пациентом до самого конца. Не важно, какие документы он подписал накануне. Если бы в день операции Дерек заявил, что передумал и не готов рисковать, медики не стали бы настаивать. Только понимал ли он это?

Она пыталась успокоить себя, отнестись к ситуации так же, как все остальные. Вон полиция уже проверила лес и ничего подозрительного не нашла! Да и остальной персонал отмахнулся от этой истории. Какое дело до случившегося Оле, которая только-только приехала и видела этого Дерека один раз в жизни?

Разум уверенно шептал, что у нее есть все основания махнуть на Дерека рукой, как это сделали все остальные. А совесть все равно саднила, то и дело подкидывая страшные образы того, что она видела в лесу. Жизнь Дерека в последние годы точно не была простой. Разве он не заслужил справедливости, настоящей справедливости? Да, когда-то этот человек допустил ошибку. Так разве он за нее не расплатился? Его как будто вычеркнули из реальности. Вон он был – теперь нет, и все годы, которые он провел на планете, вмиг потеряли смысл. От мыслей об этом становилось холодно, и Оля понимала, что нельзя проецировать ситуацию эмоционально нестабильного самоубийцы на себя, а по-другому почему-то не получалось.

Ей нужно было нечто большее, чем то, что она уже знала. Аргумент поважнее, финальное успокоение. Ей тоже хотелось дать себе право вычеркнуть Дерека из памяти!

Поэтому она снова обратилась за помощью к Джоне. Ольга понимала, что он не рад, а она стремительно теряет баллы рейтинга у мужчины, который ей действительно нравится; все же поступить по-другому не могла.