Книга И гаснет свет, страница 48 – Влада Ольховская

Услышав шаги Оли, женщина обернулась и уставилась на переводчицу взглядом голодного бультерьера.

— Что? – коротко спросила медсестра.

Они уже встречались в день прибытия новых сотрудников. Эту медсестру отправили провожать кого-то… Оля не помнила, кого именно, радовалась только, что не ее.

Но теперь пообщаться им все-таки пришлось.

— Я хотела осмотреть вещи Дерека, – признала она.

— Не положено.

Медсестра говорила на английском, но с заметным акцентом. Оля пыталась сообразить, что это за акцент, однако пока не получалось.

— Мне очень нужно, – настаивала она. – Понимаете, это я нашла его тело в лесу…

— И что?

— У меня появилась одна теория, связанная с его смертью. Его вещи могут подтвердить или опровергнуть ее, и я…

— Не интересно, – прервала ее медсестра. – Все про его смерть уже ясно. Сдох как собака – туда ему и дорога!

Вот такого Оля точно не ожидала. Не в этой клинике, не в этих обстоятельствах. Да, сейчас в палате находились только они, но все же… Как медсестра вообще позволила себе такое?

Медсестра же не видела в своих словах ничего особенного, это чувствовалось. Как только Оля перестала приставать к ней со своими просьбами, она вернулась к сбору вещей в коробки.

— Нет, подождите! – опомнилась Оля. – Я, наверно, не так вас поняла… Вы как будто рады, что он умер!

Медсестра снова посмотрела ей в глаза – уверенно, без тени сомнений.

— Да. Я считаю, что ему нужно было умереть очень давно. И я рада, что это наконец произошло.

Уходить не хотелось. Возле озера было спокойно, от теплого ветерка зеркальная поверхность подернулась мелкой рябью. Дальше по берегу деревья подбирались к самой линии воды, но там, где устроился Энлэй, берег был пологим, усыпанным золотистым песком. Над озером порхали крупные стрекозы, сияющие красным, синим и зеленым. Он не думал о том, почему они сияют. Он вообще ни о чем не думал – и не собирался. Хотелось расслабиться, раствориться в мире, пускай все остальное проходит мимо…

— Нам нужно уходить, – сказал его приятель.

Он сидел рядом и тоже смотрел на воду. Энлэй никак не мог вспомнить его имя, но точно знал, что они приятели. Друзья? Нет, вряд ли. Друзей Энлэй в последние годы старался не заводить.

— Давай останемся, – предложил он.

— Нельзя сидеть тут вечно.

— Почему вечные проблемы возможны, а вечное спокойствие – нет?

— Потому что вечное спокойствие не для живых. За жизнь нужно платить решением проблем. Я лучше пойду.

— Останься.

— Ну, только если ненадолго…

Они вроде как договорились, но слова приятеля все равно не давали Энлэю покоя. Что-то было не так в них – и в человеке, который их произнес. Ветер становился сильнее и прохладнее, золотистое очарование летнего дня понемногу исчезало. На горизонте уже собирались темной стеной грозовые тучи…

Энлэй проснулся внезапно, без криков и подпрыгиваний на кровати. Сон отпустил его плавно, как это бывало чаще всего. Но легче от этого не стало, паршивое чувство на душе сохранилось.

— Какого черта ты меня преследуешь? – спросил Энлэй у пустой комнаты.

Во сне невозможно понять, что это сон. Все кажется абсолютно нормальным и логичным: сияющие стрекозы размером с кошку, мертвец, сидящий рядом с тобой… Хотя там, на берегу озера, было не очевидно, что это мертвец.