Книга И гаснет свет, страница 96 – Влада Ольховская

— Далеко не все из появившегося в новостях слил я.

— А это второй момент, про который ты мне расскажешь. Я даже не сомневаюсь, что ты не стал бы звонить журналистам или писать им прочувствованные письма. Отдел безопасности за таким внимательно следит, а заметать компьютерные следы ты не умеешь. У тебя наверняка есть связной – здесь, на территории клиники, – которому ты рассказывал о случившемся и передавал фото по внутренней сети. Я хочу знать, кто это.

Уолтер зачем-то метнул в него очередной ненавидящий взгляд, однако молчать не стал. Он назвал имя. Оно удивило. Джона прекрасно знал, о ком речь, однако никогда не заподозрил бы в этом человеке журналиста. Впрочем, какая разница? Хороший журналист на таком задании и должен оставаться незаметным.

Проблему можно было считать решенной, и Джона направился к выходу, когда Монтгомери бросил ему вслед:

— Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязался!

Прозвучало это как-то странно, слишком мрачно… Но Джона решил не начинать новый спор. Он предпочел думать, что это последняя попытка старого хирурга сохранить хоть какую-то гордость.

Макса Данлэпа по-прежнему не могли отыскать, и присоединяться к поискам Джона не собирался. Этого пациента он считал лишним в клинике: если не вернется, сгинет в снегах – то и ладно. Куда большее значение для хирурга имело то, что на завтрашнее утро была назначена следующая операция Эмми. Чуть раньше, чем он запрашивал, но такие моменты определялись не только его желаниями, другими факторами тоже – доступностью операционной, оборудования, возможностью собрать необходимую бригаду.

Он не стал отказываться, просто предупредил Эмми и направился к себе. Перед операциями Джона предпочитал полноценный отдых и минимум общения. Но кое-кто, похоже, решил этому помешать: в коридоре он столкнулся с Ольгой.

Они не общались с того самого дня… Воспоминания о ней до сих пор приносили горечь, которая лишь усиливалась, когда Джона видел девушку в компании китайца. Это не было болью разбитого сердца, скорее, обидой – будто ты отстоял многочасовую очередь, а столь желанный товар выкупил тот, кто стоял прямо перед тобой.

Так что Джона предпочитал держаться от Ольги подальше, и раньше у него получалось. Но ведь раньше и она не перекрывала ему дорогу!

— Привет, – нервно улыбнулась Ольга. – Есть минутка?

— Нет. – Джона даже не собирался изображать вежливость.

— Слушай, я понимаю, почему ты обижен… Точнее, не понимаю, но уже смирилась с этим. Я бы не стала беспокоить тебя, если бы речь шла только обо мне…

— А о ком же она тогда идет? О твоем очень близком друге?

Джона понимал, что это мелочно и по-детски, но не сдержался. Ольга его выпад легко проигнорировала.

— Обо всех, кто находится в клинике. Ты и сам понимаешь, что творится нечто странное! Чтобы разобраться в этом, нужен доступ к медицинским файлам, и ты…

— Нет, – прервал ее Джона. – Не нужно разбираться в этом – не тебе так точно.

Она была права в том, что ситуация в клинике рисковала выйти из-под контроля. Но больше ни в чем, и Джону безумно раздражало то, что она и китаец вообще в это полезли. Они не так уж важны для больницы, они вообще чужие в этой стране… Разве они не понимают, что могут сделать только хуже?

Очевидно, не понимают. Ольга не только не прислушалась к голосу разума, она еще и позволила себе возмущение.