Книга Малахитовый Лес, страница 47 – Влада Ольховская

В любом случае оставаться одной ей сейчас не хотелось. Она чувствовала: черные воспоминания воспользуются ее одиночеством, они не станут скрестись в дверь, они будут бросаться на эту дверь всем телом. Возможно, выбьют ее, окажутся на свободе, тогда остаток дня и ночь пройдут совсем уж паршиво. Нужно отвлечься, сделать это можно по-разному… Поговорить с кем-то, например.

Круг общения, впрочем, пока оставался ограниченным. Идти обратно к Ксении было бы странно, они распрощались минимум до завтра. Обратиться к психологу? Нет уж, спасибо. Тори, так ничего и не решив, вдруг обнаружила, что с пешеходной дорожки сворачивает не к своему дому, а к соседнему.

Выбор был откровенно неудачный: Градов ее, вероятнее всего, пошлет без права на помилование. Но если все-таки снизойдет до разговора, это отвлечет ее больше, чем беседы с другими обитателями поселка. В этом Тори не сомневалась, хотя причин для такой веры вроде как не имелось.

Увы, проверить эту теорию ей так и не удалось. Градов ей попросту не открыл. В какой-то момент Тори решила, что он заметил ее из окна и отсиживается, но быстро поняла, что это совсем не его стиль. Даже если бы он не хотел говорить с ней, он бы просто заявил об этом, причем не стесняясь в выражениях. Получается, Романа не было дома.

Вроде как это нормально – человек все-таки на отдыхе… Вот только Тори помнила, как он уходил – утром, чуть раньше ее, она тогда только собиралась в гости к Ксении и заметила его случайно. Он шел в сторону леса… неужели еще не вернулся?

А может, вернулся и снова куда-то ушел.

Или застрял у кого-то в гостях.

Или сидит дома в наушниках и не слышит, как она в дверь стучит.

Что бы с ним ни случилось, Тори убедила себя, что ее это не касается.

Если бы Роман спросил у врачей, позволена ли ему сейчас такая нагрузка, они бы запретили, да еще и привязали бы его к кровати. Как особо буйного. Поэтому Градов никого ни о чем не спрашивал.

Ему сейчас требовалось отвлечься, потому что ситуация вышла из-под контроля. Он считал, что найти крысу, сливающую информацию конкурентам, будет несложно. Особенно в Малахитовом Лесу – здесь же не на что отвлекаться, сиди да работай! Однако, сколько бы он ни просматривал документы, нужный человек не обнаруживался. Это сбивало с толку. Роман не сомневался, что утечка данных была, причем на высоком уровне. Такое уже случалось раньше – и он всегда легко вычислял того, кому захотелось заработать на стороне.

А в этот раз он будто в каменную стену уперся. Неужели теряет хватку? Поговаривали, что после некоторых болезней реально можно поглупеть, но Роман не воспринимал такие рассуждения всерьез, да и сейчас не чувствовал в себе никаких перемен. С остальными проектами, которые ему то и дело присылали из офиса, он по-прежнему справлялся легко и только на поиске забуксовал.

К тому же паршивое настроение, оставленное разговором с Аллой, неожиданно закрепилось и уходить не собиралось. Роман понимал, что это глупо: не стоит она такого внимания, оскорбленная женщина может ляпнуть что угодно. Но вполне предсказуемые слова почему-то не шли из памяти и жалили больнее, чем воспоминания о самой измене.

Поэтому он отправился в лес. Это было прекрасно само по себе – возможность дышать чистым весенним воздухом, чуть сладковатым, как березовый сок. Не видеть людей, не думать о людях – это всегда помогало. Ну а правильная физическая нагрузка должна была окончательно решить проблему.