Книга Малахитовый Лес, страница 48 – Влада Ольховская

Роман ведь и правда занимался скалолазанием – давно уже, это был один из немногих видов физической нагрузки, которые его привлекали. Тренажерные залы он терпеть не мог, во всем, что там происходило, чувствовалось нечто искусственное и натужное. Ты двигаешься не потому, что это нужно, а чтобы потом принять красивую позу перед зеркалом или быстренько прыгнуть на весы. Дурацкие цели, бессмысленные, как бег хомячка в колесе.

В скалолазании по-другому. Ты двигаешься, чтобы подниматься, не падать, попасть туда, куда немногие заберутся. В этот момент работало все тело, мышцы оставались напряженными, нельзя было поддаваться ни боли, ни усталости. Да, сейчас тебя страхует трос, но вдруг его однажды не окажется? Роман прекрасно понимал, что после таких тренировок тело запоминает все, что подарил ему подъем по отвесной стене.

Он подумывал о том, чтобы установить стену для скалолазания на своем участке, но быстро отказался от этой идеи. Он слишком редко бывал в поселке, и его двор быстро начали бы воспринимать как общую территорию, куда можно всем. Вон, если та девица в дом вломилась, что уж о дворе говорить?

Да и потом, та самая любовь к обоснованности и естественности шептала, что глупо строить стену с выступами там, где есть деревья. Чем хуже скалолазания? Да ничем, просто принцип движения немного другой, а так – тоже работает все тело, тоже нужно думать, куда ступаешь, и постоянно чувствовать равновесие.

Он еще во время первого визита в Малахитовый Лес понял, что деревья здесь идеально подходят для таких развлечений. Высокие, крепкие, с часто растущими ветвями, они без труда выдерживали вес взрослого мужчины. Да, подняться на вершину было чуть сложнее, чем залезть вверх по стене, однако и награда там была получше – возможность увидеть эти места по-новому, почувствовать их, забыть, пусть и ненадолго, о проблемах, которые не решены, и о людях, которые вечно чего-то от него хотят.

Обычно Роман устраивал тренировки на старых дубах неподалеку от центральной дороги, а сегодня не задержался у них, пошел дальше. Во-первых, ему нужна была дополнительная нагрузка, нечто куда более сложное, чем привычные деревья. Во-вторых, поблизости от дома его уже один раз заметила соседка, она вполне может явиться снова. Роман не до конца понимал почему, но Виктория была последним человеком, которого ему сейчас хотелось видеть рядом с собой. Вариант даже хуже, чем Алла.

Он прошел глубже в лес и скоро оказался на территории древних сосен, которые появились здесь задолго до людей и новое соседство воспринимали снисходительно. Они видели слишком много перемен и не сомневались, что маленькие двуногие существа рядом с ними точно не задержатся.

Забираться на такие деревья куда сложнее, чем на дубы. Ветки росли часто – но многие из них были сухими и хрупкими. Некоторые и вовсе отломились под порывами ветра, и теперь их остатки торчали во все стороны острыми шипами. К тому же эти ветки и шершавый ствол не позволяли закрепить толковую страховку – тросы цеплялись за все, что только можно, а порой и за то, за что никак нельзя. Так что, если он хотел забраться наверх, о страховке можно было забыть и делать все даже на больший страх и риск, чем обычно.

Но именно такого напряжения Градов и хотел. Когда ты действительно можешь упасть, отвлекаться на размышления непонятно о чем уже не получится. И тело, и разум работают над тем, чтобы выбрать нужную ветку и избежать неправильных движений. В таком мире, сумрачном из-за того, что сосновые лапы закрывают небо, и пряно пахнущем смолой, не было ни поражений, ни проблем, ни жестоких слов и поступков. Все казалось простым, а потому честным.