Книга Море играет со смертью, страница 149 – Влада Ольховская

Почему она раньше не понимала этого?

Полина добралась до причала и замерла на выцветших, изъеденных солью досках. Бежать здесь было некуда. Охранники приближались, и она хотела объяснить им, как ей важно остаться в живых, как это нужно, что она ничего больше так не хочет…

Они не собирались с ней говорить. Они были слишком злы, они рисковали, оставаясь в поселке, хоть и старательно прикрывали лица. Им нужно было со всем покончить как можно скорее, а потом уже требовать у заказчика компенсацию за этот кошмар.

Поэтому ближайший охранник выстрелил, не обращая внимания на смиренно поднятые Полиной руки. Не попал просто потому, что было еще далеко, а он от злости не сумел толком прицелиться. Не из-за сомнений так точно, эти люди уже ни в чем не сомневались.

Значит, оставался только один путь: в воду. Даже если плыть некуда, спастись, пожалуй, нельзя – но и смерть там не гарантирована.

Полина сделала глубокий вдох и шагнула с причала в мутные зеленоватые волны.

* * *

Морю надоело убивать.

Оно годами, веками, тысячелетиями было смертью, способной перемолоть все вокруг. Но оно же было жизнью, началом начал, порождающим все, что существовало теперь за его пределами. Для моря не было разницы между жизнью и смертью, потому что конец одного становился продолжением пути для другого, питавшегося им.

И то, и другое забавляло. Море играло со смертью, а потом ему наскучило, как наскучивает любое повторяющееся действие. Слишком много в последние дни, непривычно даже… Шторм прилетел за своей кровавой данью, и это было ново. Потом появились тела, принесенные с глубины. Но исчезли люди, до этого привычно плескавшиеся в волнах, затихли голоса, пропало разнообразие. Морю приелась и эта тишина.

Жизни снова хотелось больше, чем смерти. Поэтому море не спешило уволакивать на дно человека, опустившегося в воду. Оно просто наблюдало. Смешной человек. Белый, как дельфин. С длинными черными волосами, расплывающимися и извивающимися, как водоросли. Редко и будто с сожалением отпускающий в воду пузыри воздуха, хранящего в нем жизнь. Безобидный…

Поблизости появились и другие люди, но они не опустились в море. Они подняли крик, спугнувший чаек. Они начали что-то запускать в воду – маленькое и очень быстрое, летевшее ко дну, как камушки. Человек, нырнувший в воду, шарахнулся от этого, и море течением подтолкнуло его под причал, а к тем людям подогнало лодку, чтобы они перестали тревожить воду.

Смешной человек вырвался к поверхности, чтобы добыть себе побольше воздуха, и море скрыло звук его вдоха шелестом волн. Оно снова играло.

Правда, игра получилась недолгой. Скоро со стороны суши донесся протяжный вой – не людей и не зверей, чего-то еще. Этот звук не удивил море, оно слышало всякое от железных машин, которыми наполняли его люди.

На берегу тоже появились железные машины, маленькие, зато переливающиеся разноцветными огнями. Их красота почему-то напугала людей, метавшихся по причалу. Они швырнули в воду нечто металлическое, изогнутое, тяжелое, а сами подняли руки. Другие люди набросились на них, бить не стали, но скрутили и увели.

Вот тогда смешной человек выбрался из своего укрытия. Новые люди определенно нравились ему больше, чем старые. И этот смешной человек нравился людям: они помогли ему подняться, закутали во что-то, увели к сияющим железным машинам.