Книга Море играет со смертью, страница 150 – Влада Ольховская

В море снова наступил покой.

* * *

Сначала Марата поместили в общую палату, и это было не слишком удобно. Не из-за других пациентов даже, с ними он легко нашел общий язык. Беспокоили его в основном русские туристы, которые каким-то непостижимым образом пронюхали, что в турецкой больнице застрял сам Марат Майоров. Они прорывались к нему всеми правдами и неправдами, многословно сочувствовали, а потом просили автограф и совместное фото. Это утомляло.

Потом ему позвонила Катрин, привычно сообщила, что он придурок – если он вдруг расслабился и забыл. Но главное, она выбила для него место в палате на одного, и стало легче. А чуть позже и вовсе хорошо – потому что к нему пришла Полина.

В первые дни она не могла навестить его, только звонила. Ей самой нужна была помощь, потом Полина давала показания. Большое ведь дело – задержать гражданина другой страны, да еще по такому серьезному обвинению! Но отступать никто не собирался, и оставшееся лечение Александру Зотову предстояло получать уже под охраной.

Тогда все сложилось: у Полины появилось больше времени, а у Марата теперь была собственная палата.

— Ты неплохо устроился, – улыбнулась Полина. – Кто бы мог подумать, что ты везде найдешь номер класса люкс?

Марат ничего не отвечал, не мог просто, ему хотелось смотреть на нее… только смотреть, убеждаясь, что она жива, с ней все будет хорошо. Телефонный разговор – это все-таки не то, голос есть, но не хватает взгляда, улыбки, и голос кажется иллюзией.

Зато теперь она была настоящей. Глядя на нее, он четко понимал, что сделал правильный выбор. Не только когда решил вмешаться там, на руинах, рискуя всем. В аэропорту – тоже, когда заставил себя не отказываться и не покидать ее. Никакое торжество гордыни не искупит то, что однажды ты уехал навсегда, когда мог и хотел остаться.

Но какой смысл печалиться о несделанных ошибках? Нет, когда Полина села рядом с ним, Марату куда приятнее было думать о будущем. Он протянул к ней руку, и девушка мягко пожала его пальцы.

— Как ты? Очень больно?

— Вообще не больно, – отозвался Марат. – Нога останется при мне, и это тот минимум, который я с удовольствием увожу домой из туристических поездок.

— Мне жаль, что так произошло.

— А мне – нет. Рана заживет, шрам будет роскошный, и это ничтожная цена за… все.

Она не стала смеяться. Она понимала. Да и уходить Полина не планировала – видно, ей тоже показалось, что они не виделись слишком долго.

— Я все хотела спросить… Как ты понял, что это был Зотов? Он же тогда благополучно отлеживался в больничке!

Полина уже знала, что произошло, Майоров рассказал ей по телефону. Оказавшись под завалами и дожидаясь помощи, Марат успел о многом подумать. Поэтому, когда Борис Доронин все-таки освободил его, Майоров уже знал, что нужно делать.

Они вдвоем не смогли бы помочь Полине. И даже если бы разбудили спасателей – все равно не смогли бы, не успели. Нужен был кто-то, способный действовать серьезно и быстро в условиях Турции. Вариант оставался только один – Ясин Саглам. Тот самый, которого Зотов пытался выставить главным врагом, чтобы с ним не стали вести переговоры.

— На Зотова многое указывало, – пояснил Марат. – Даже больше, чем я знал на тот момент, кое-что мне потом сообщил Доронин. Но и тех фактов, что у меня были, хватало! Зотов постоянно крутился около обвала. Ему как представителю российской стороны была невыгодна медийная активность Федора. Ясину Сагламу плевать, что там думают в русскоязычных соцсетях, Зотову – нет. Именно Зотов подыскал тебе машину, у которой мистическим образом отказали тормоза на горной дороге.