Книга Море играет со смертью, страница 80 – Влада Ольховская

Появление второго ребенка-инвалида наверняка стало серьезным испытанием для супругов, однако они не расстались. Сложно было представить, что творилось за закрытыми дверями их квартиры, но на публике они оставались все той же счастливой парой. Он – великолепный и ухоженный. Она – очевидно уставшая женщина, которую стилисты пытались превратить в красавицу, и у них почти получалось, однако это натужное «почти» портило все дело.

Майоров продолжал набирать очки на больных детях. Он рекламировал благотворительный фонд, помогающий таким, как они. Он участвовал в ток-шоу, считался экспертом. Его не раз называли образцовым отцом, им восхищались.

А незадолго до того, как старшему ребенку исполнилось тринадцать лет, жена Майорова подала на развод. Тогда идеальный муж и отец вмиг куда-то испарился. Майоров нанял лучших адвокатов, которых его жена себе позволить не могла. Он добился, чтобы заседание проходило в закрытом режиме. Он хотел быть перед камерами лишь идеальным, и как только журналисты начали на него порыкивать, он тут же обозначил для них черту дозволенного.

— Ты не знаешь, чего он хотел или не хотел, – указала Полина.

— Ну все же очевидно!

— Нет. Тут ничего не очевидно.

— Да? А то, что он бросил своих детей – как тебе?

Адвокаты Майорова постарались на славу, никто так и не узнал, какие звучали показания, чего хотели стороны. Бывшие супруги скупо признали, что не сошлись характерами, и попросили уважать их право на личную жизнь.

Их развели, детей оставили с матерью. Ксения Майорова никогда не называла сумму алиментов, которую присудили бывшему мужу. Но не раз намекала, что финансовая помощь была далеко не звездная. И то, что жизнь ее отныне стала очень скромной, лишь доказывало это. Однако открыто жаловаться Ксения не пыталась и несла свою ношу с удивительным достоинством.

Майоров же после развода решил, что отыграл роль отца-героя сполна. Он больше не появлялся рядом с собственными детьми и даже не говорил о них. Когда его спрашивали напрямую, скучает ли он по малышам, он цеплял идеальную улыбку и дружелюбно, будто бы доверительно сообщал, что на эту тему беседовать не готов.

— Он просто вычеркнул их из своей жизни, – завершил рассказ Борис. – Он-то явно не бедствует! Насколько я понимаю, чем больше проектов, тем больше денег, так у этих клоу… артистов устроено. А его жена с детьми получила старую «трешку» – и все! Он платит ровно столько, сколько нужно по суду. Думаю, процент высчитывается из его официального заработка, он же к какому-то там театру приписан… Это копейки, сама понимаешь.

— Ты снова додумываешь.

— Поля, перестань! Уже то, что ты его защищаешь сейчас, доказывает, что я тебе вовремя все рассказал. Играть на публику он умеет, не скрою. Но насколько гнилым внутри нужно быть, чтобы бросить собственных детей? И жену, раз уж на то пошло. Она же половину жизни на уход за детьми положила – и всегда за ними ухаживать будет, это не изменится. Какое право он имел ее бросать? Есть же элементарная порядочность! Не важно, чего ему там захотелось – свободы или большой любви. Не мальчик уже, ответственность есть!

Борис ждал, когда Полина снова его перебьет. Она попытается спорить, доказывать, что Майоров не такой на самом деле, – и этим признает, что действительно попалась на крючок. Даже она не совершенна и не защищена от обаяния этого клоуна, поэтому кто-то должен был помочь ей!