Книга Море играет со смертью, страница 94 – Влада Ольховская

Выяснилось, что только эта женщина во всем поселке и говорит по-русски, а значит, плакат тоже подготовила она. Но о плакате Полина упоминать пока не стала, чтобы не напомнить местным об их вражде с обитателями отеля.

Оказалось, что женщину зовут Лайла. Полина ни на секунду не усомнилась, что жительнице поселка родители дали другое имя. Дело тут было даже не в том, что Лайла говорила без малейшего акцента и определенно появилась на свет далеко от этих земель. Просто самостоятельно выбранное имя часто произносят с нажимом, скрытым вызовом, застывшим где-то в подсознании. Имя символизировало перемены, новую жизнь, которая должна была стать счастливой, но почему-то не стала.

Полицейские сказали, что оформление документов может затянуться. Лайла пригласила Полину к себе – без особого радушия, просто понимая, что так нужно. Этого от нее ждала Полина, у которой от жары кружилась голова, и местные, верные древним традициям гостеприимства. Собственные желания Лайлы на этом фоне имели куда меньшее значение, но она, похоже, к такому привыкла.

Домик у нее оказался небольшой и небогатый, но окруженный прекрасным цветущим садом. Полина устроилась у окна, из которого сквозь облака желтых цветов открывался вид на далекое море. Здесь она и застыла, осторожно ощупывая повязку, пока Лайла возилась с чем-то за рабочим столом.

— Зря ты в больницу не поехала, – бросила хозяйка дома через плечо. – Может, сотрясение какое?

Лайла слишком хорошо знала язык, чтобы забыть о правилах вежливого обращения. Полина не сомневалась, что это была не оговорка, а вызов, намек на то, что здесь гостье не очень-то рады. Если бы она возмутилась или тоже сразу перешла на «ты» с женщиной, которая очевидно старше, это дало бы Лайле повод вышвырнуть ее вон без малейшего стыда перед соседями.

Но уходить Полине пока не хотелось, поэтому она готова была приноровиться к любым правилам игры.

— Нет, все в порядке. Со мной в жизни случалось всякое, и сотрясение мозга тоже было. Это сейчас не оно, так, мелочи.

— Зачем ты сюда вообще ехала? Ты же из отеля? А ты из отеля – я знаю их машины.

— Куда тут еще ехать? До города далеко, если нужно отвлечься, только поселок и остается. Я не туристка, я в команде психологов, мы сейчас работаем с пострадавшими.

Эта новость чуть смягчила Лайлу: видно, в свои враги она записала лишь тех, кто развлекался на месте трагедии, и тех, кто зарабатывал на этом деньги.

— Ты голодная? Чай будешь? – спросила она.

— От чая точно не откажусь.

Лайла поставила перед ней тарелку с лепешкой – один из бесчисленного множества здешних видов выпечки, названия которых Полина даже не бралась запомнить. Лепешка была румяной, аппетитно блестящей от сливочного масла. Под слоем тонкого теста обнаружилась начинка из фарша, перемолотого с зеленью.

К лепешке хозяйка дома подала чай в изящно изогнутом стеклянном стакане. От чая чуть заметно пахло яблоками. Себе Лайла наполнила такой же стакан и уселась с ним напротив Полины.

Хозяйка дома слегка расслабилась, но не до конца, она была не из болтливых. Чтобы добиться от нее по-настоящему ценной информации, Полине придется сначала расположить ее к себе. Да и вообще любопытно, как эта женщина оказалась в такой глуши.

— Вы ведь не местная, правда? – спросила Полина. – Как вышло, что вы здесь поселились?