Книга Последний день осени, страница 105 – Влада Ольховская

— Еще не знаю, – пожал плечами псих. – Сценария всего два. Первый из них – твое самоубийство.

— Что?! Какое еще самоубийство?!

— Прыжок с крыши, если тебя интересуют подробности.

— Какого черта мне прыгать с крыши?!

— Несчастная любовь, – невозмутимо пояснил псих. – И осознание того, какие проблемы ты принес любимой, оболгав ее. Ты не знал, как это вынести, и сиганул с крыши.

— Так это все из-за Жени? Она тебя послала?

— Она понятия не имеет, что здесь происходит, а ты уходишь от темы.

— Никто не поверит, что я покончил с собой!

— Никто в этом и разбираться не будет, кроме разве что твоей мамы. Но матери никогда не верят в самоубийство детей, полиция не воспримет ее всерьез.

— Дело не только в маме… Даже если расследование будет вести полный дебил, он поймет, что за этим стоишь ты!

— Каким образом? – заинтересовался псих.

— Тебя засняли камеры!

— Не работали они, представляешь?

— Кто-то наверняка видел, как ты входил в здание!

— Домысел, давай что-нибудь поинтересней! А то утомишь меня, и я даже не стану обдумывать второй сценарий. Швырну тебя вниз, и все. Ты когда-нибудь видел, как взрываются пельмени?

— Это не смешно! – крикнул Валера. От страха голос сорвался, прозвучал непривычно высоко. Валера лихорадочно вспоминал, что произошло накануне нападения, чем он мог бы запугать этого типа. – У меня на шее останется синяк! Следователи поймут, что меня затащили на крышу силой!

— После такого приема синяк не остается, это раз. Ты думаешь, его будет видно после падения с такой высоты в общей груде фарша? Это два.

— Я вызвал такси! Разве самоубийцы вызывают такси?!

— Самоубийцы еще не такое творят, а вызов такси ты отменил, извинившись перед водителем. Ты написал ему, что у тебя появилось неотложное дело, после которого такси тебе больше не понадобится.

— Я же такого не писал!

— В этом прелесть текстового общения, – сказал псих. – Точнее, прелесть для меня, для тебя беда. Ну да ладно. Как насчет полета над городом? Услуга предлагается один раз.

— Стой! Не надо! Ты говорил про второй сценарий! Что за сценарий?

— А, этот… Он скучный: я тебя отпускаю, ты молчишь о случившемся, но не молчишь о том, что оболгал Женю. То есть завтра ты чешешь туда, где жаловался, и забираешь все свои заявления. Можешь еще засунуть их в задницу, но это по желанию.

— И ты просто так отпустишь меня после того, как я тебя видел?

Не следовало этого говорить. Если псих в своей искаженной логике забыл об угрозе, нужно было просто подыграть ему, но Валера не удержался. Теперь он замер испуганным зверьком, ожидая, что преступник поймет всю серьезность своего положения и перережет ремни.

Однако тот все так же болтал ногами на высоте шестнадцати этажей.

— Вообще без проблем. Ты трус, ты теперь знаешь, что я могу. Как бы ты на меня ни злился, ты не рискнешь спровоцировать меня еще раз. Если же ты додумаешься скакать в полицию, будет твое слово против моего. Никаких толковых доказательств у тебя нет, так что меня не посадят под замок, даже если начнут проверку. У меня хватит времени сделать так, чтобы ты загадочно исчез. А теперь давай, расскажи мне, что я не посмею и у меня не получится.

Валере даже говорить об этом не хотелось, гнев окончательно потух, погребенный под ужасом. Ну кого тут обманывать – себя? Не получится, а врать психу нет смысла.