Книга Последний день осени, страница 32 – Влада Ольховская

— Или потому, что дуракам везет.

— Ну, тоже вариант. Но здесь-то все стерильно и почти невинно: загородный домик, из напитков наверняка только бабулина наливка… Мы прошли по кругу и вернулись к основному вопросу: чего ты паришься?

— Потому что бабуля Иришка мне категорически не нравится, – признала Женя. – Она все время ходит с таким многозначительным видом, будто сама съела серого волка, который покусился на ее ночнушку.

— Ну да, неоднозначная бабка. И что? Ее там не будет.

— Я тебе что, забыла рассказать, на каком расстоянии падает яблочко от яблоньки?

— Сашке тоже будет не до меня, она пригласила толпу. Слушай, мне нужно поехать. Все прекрасно знают, что я фаворит по всем пунктам. На меня и так уже косятся, как на чмо какое-то. Если я сейчас никуда с ними не поеду, как это будет выглядеть?

— Как будто ты их избегаешь, – неохотно признала Женя.

— Вот именно! Там будет столько народу, что мы, по ходу, будем спать на полу одним сплошным ковром.

— Смотри сам… Но ты же понимаешь, что можешь в любой момент позвонить мне? Я серьезно, мелкий, в любое время, хоть ночью, хоть в пять утра!

— Да понял я, понял… Но не придется.

В этой Женькиной заботе было даже что-то милое – и не более. Отказываться от приглашения Костя не собирался. Он сказал сестре правду, ему действительно нужно было наладить контакт с остальными участниками. Им предстояло еще несколько недель вместе участвовать в съемках. Паршиво, если все это обернется тайными боевыми действиями друг против друга.

Умолчал Костя лишь о том, что это стало не единственной важной для него причиной согласиться. Он точно знал, что Люда тоже поедет, – и был совсем не против ее увидеть.

Забавно даже, что две сестры оказались настолько разными… Александрина и на съемках, и на репетициях одевалась и красилась так ярко, что в целом напоминала павлиний зад. Вроде как и цветасто, и пестро, но всего много, и в любой момент может проявиться разозленная птица. Люда же красилась редко и мало, предпочитала свободные джинсы и байки, а на съемки приходила лишь потому, что ее бабка чуть ли не волоком тащила.

Люда была настоящей. Косте это нравилось все больше – с каждым новым днем, который он проводил в реальности шоу-бизнеса.

Так что, когда машины готовились к отъезду, Костя как бы между делом оказался рядом с Людой. Она слабо улыбнулась:

— Хорошо, что ты пришел. Будет с кем обсуждать окружающих за их спиной и жаловаться, что раньше вечеринки были круче.

— Мы настолько старые, чтобы ворчать об этом? – показательно удивился Костя.

— Мы очень старые. На двоих нам больше тридцати.

— Ты права, люди столько не живут.

В дороге поговорить не получилось: подростки, которых в салоне оказалось вдвое больше, чем полагали возможным проектировщики автомобиля, никакого стеснения не чувствовали и не затыкались ни на миг. Костю не покидало ощущение, что он оказался в окружении стаи чаек. Люда ввела в смартфон запрос «Сколько дают несовершеннолетним за массовое убийство» и повернула экран с результатами к своему соседу.

— План Б, – одними губами произнес Костя.

Дорога показалась мучительно долгой: сложно следить за привычным ходом времени, когда тебе в каждое ухо по десять чаек орет. За пределами автомобиля стремительно сгущалась темнота, и это усиливало чувство нереальности происходящего. Когда они наконец добрались до пункта назначения, Косте показалось, что они перенеслись на другую планету.