Книга Последний день осени, страница 34 – Влада Ольховская

— Самая корявая вечеринка из всех, на которых я бывал, – заметил он.

— Ну, этого следовало ожидать, вообще-то.

— Я вот не ожидал…

— Очень зря, – рассудила Люда. – Вы ж все живете в диком стрессе, это как если пружину сжать – и держать сжатой. А теперь вы выдохнули… Ну, некоторые решили расслабиться вот так. По-моему, это нормально.

— Ты же так не делаешь!

— А я и не напрягаюсь. По мне – пусть жизнь идет как идет. С амбициями в нашей семье Сашка, а что с ней творится – ты видел. Я, если честно, и от тебя ожидала такого, видно же, как тебя на репах трясет.

— Бухать меня из-за этого не тянет, – возразил Костя.

— Любопытно. Должно быть, когда ты на своем месте, никакой стресс по-настоящему не напрягает… Хотя не знаю, я не эксперт. Давай хоть селфак забомбим, что ли? Сашка нам потом спасибо скажет.

— Сашка? При чем здесь Сашка?

— Многие успели у себя в соцсетях запостить, что будет вечеринка после концерта, – пояснила Люда. – До того, как они начали превращаться в дрова. Завтра подписчики наверняка спросят, как все прошло. А ты же знаешь правила вечеринки: не сфоткал – не было. Так что пусть будет хоть какое-то доказательство того, что у вас тут все было супер.

Логику Костя находил сомнительной, но спорить не стал. Может, ей просто хочется селфи с ним, а попросить напрямую она стесняется? Это было даже лестно.

Покончив с фото, Люда просмотрела результат на смартфоне, кивнула собственным мыслям и снова повернулась к Косте.

— Прогуляемся? – предложила она. – Или ты хочешь вернуться и посмотреть, как твои потенциальные конкуренты деградируют до беспозвоночных?

— Некоторые из них таким занимаются прямо на сцене, ничего нового. Вариант с прогулкой звучит привлекательней.

Они никуда не спешили, отходя от ревущего музыкой дома. Ночь оказалась морозной, зато это делало воздух каким-то поразительно свежим, прозрачным, и сквозь него так легко было разглядывать звезды – россыпь блесток на черно-синем небе. Запах яблок и листвы усилился, под ногами похрустывали сухие листья и иней, легкий, сковавший еще зеленые листья одуванчиков. Если не оборачиваться на дом, можно было поверить, что они с Людой оказались очень далеко от цивилизованного мира, перенеслись и во времени, и в пространстве. Сейчас, в сердце ночи, это было не так уж плохо.

Люда предсказуемо знала дачный участок своей бабушки лучше, чем гость. Она выбирала направление, и очень скоро они оказались перед полуразрушенной, но еще вполне уютной беседкой, поросшей диким виноградом. Отсюда открывался отличный вид и на засыпающую деревню, и на звезды, вдалеке опускающиеся к горизонту. Люда первой уселась на столик, поставив ноги на лавку, и Костя последовал ее примеру.

Некоторое время они молчали, а потом Люда снова нарушила тишину:

— Для тебя очень важен этот конкурс?

— Более чем, – невесело усмехнулся Костя. – Был бы не важен – я бы в это не полез. Я не кайфую.

— А мне показалось, кайфуешь…

— Только на сцене, когда все по-настоящему. На репетициях – не очень, интервью – это вообще мрак.

— Сашка любит интервью… и хочет славы. Да и денег тоже – у нас с этим частенько были проблемы.

— Деньги можно зарабатывать по-разному, – заметил Костя, невольно вспомнив Емельяна Серебрякова. – Но для меня это просто шанс доказать, что я на своем месте.