Книга Последний день осени, страница 78 – Влада Ольховская

Свободное.

Ночью Костя почти не спал, все прислушивался – не щелкнет ли в прихожей замок, не зазвучат ли в коридоре шаги. Он надеялся, что Женя одумается… Это ведь странно – вот так оставаться непонятно где всю ночь! Костя даже предлагал Валере поискать ее, но тот наотрез отказался.

— Так мы только поощрим ее капризы, – авторитетно заявил этот пельмень. – Она взрослая девочка и должна понять, что нельзя творить такие глупости, чтобы привлечь внимание!

Костя не настаивал, он не был уверен, что не придушит Валеру в процессе поисков. Но с Валерой все ясно, его можно просто вычеркнуть из жизни, смести, как пыль под ковер, и сделать вид, что ничего не было. А вот как выруливать из этой ссоры с Женей – непонятно.

Он не ожидал, что она отреагирует так бурно. Костя допускал, что перегнул палку, выплеснул на сестру раздражение, которое появилось не из-за нее. Но и Женя хороша! Она сорвалась почти сразу, как будто хотела сорваться. Да еще не дала ему договорить, просто выбежала из квартиры, и все… Может ли это означать, что она виновата? Вот только в чем? В неприятностях, которые обрушились на семью Люды, – или в связи с преступником?

Утром она тоже не появилась. Костя попробовал связаться с ней, но тщетно, на сей раз телефон и вовсе был отключен. Хотелось искать или сразу пойти в полицию, однако Костя прекрасно понимал, что это приведет лишь к новым неприятностям. Никто не воспримет всерьез заявление о пропаже молодой женщины, которая один раз ночевала не дома. Зато Женя рискует получить по шее от службы опеки, если выяснится, что она оставила несовершеннолетнего брата одного.

Косте пришлось придерживаться привычного ритма. Он сам приготовил себе завтрак, чуть не опоздал в школу, с видом мученика отсидел пять уроков, а потом рванул на репетицию. Жене он больше не звонил, решил тоже быть гордым.

В павильоне стало чуть легче. Там напряженная, но по-своему веселая суета никогда не прекращалась. С одной стороны звучала музыка, с другой – ругань режиссера со своими помощниками. Спешили куда-то администраторы, прохаживались в окружении верной свиты наставники, гримеры никак не могли найти свои чемоданчики.

И на фоне этой почти карнавальной суеты совсем уж чужеродно смотрелись два ребенка, растерянно оглядывающиеся по сторонам. Они держались за руки и были очень похожи: оба светловолосые, зеленоглазые ангелочки, хоть сейчас фотографируй – и на открытку. Мальчик был чуть постарше, лет семи, девочка – лет пяти в лучшем случае. Мальчик старался храбриться, чтобы показать сестре: все под контролем, – однако чувствовалось, что и ему не по себе. Девочка же, ничего не стесняясь, начинала хныкать.

На них не обращали внимания. В павильоне и не такое видели, сюда многие конкурсанты приезжали с родственниками. У каждого на репетиции было свое дело, никто не собирался тратить драгоценное время, выясняя, откуда взялись маленькие дети и где они должны быть.

У Кости тоже этого времени не осталось, приближался черед его выхода на сцену. И все же было в двух перепуганных малышах нечто такое, что не позволило ему пройти мимо. Он и сам толком не понимал, что именно, потому что обычно он не обращал на таких малявок никакого внимания и умиления при виде их не испытывал. А тут почему-то оказалось по-другому…