Книга Последний день осени, страница 80 – Влада Ольховская

Оказалось, что произошло все очень просто. Павловская привела детей на работу, потому что в садике, в котором она оставляла их обычно, случился пожар. Пока мать была занята на съемках, следить за детьми должна была нянька. Однако та не сумела объяснить, на что она отвлеклась, – вроде как ее не было рядом минуту-другую, и этого оказалось достаточно, чтобы дети куда-то убрели. Найти их в толпе оказалось не так просто, но Костя с этим неожиданно справился.

Рассказывая обо всем этом, Маргарита продолжала смотреть только на Костю – неотрывно, странно, и он совершенно не понимал, что это значит. Под этим взглядом становилось неловко, и он поспешил откланяться:

— Мне нужно идти… Я и так уже пропустил свое время, меня сейчас четвертуют!

— Мы никого до выбывания не четвертуем, вам еще рейтинги шоу делать, – буркнула стоящая рядом с ним администратор.

— Но факт остается фактом: я опоздал.

— Ну и что? Просто поменяли порядок, пошел на сцену следующий, ты выйдешь в его время. Пять минут ничего не решат. Идем!

Костя направился следом за администратором. В какой-то момент ему показалось, что Павловская окликнет его, задержит, скажет что-то еще… Но нет, она молчала – глядя только на него и прижимая к себе детей. Он даже рад был уйти из-под этого взгляда.

Скандала и правда не было, ему просто сказали подождать в стороне, пока не закончит репетицию предыдущий конкурсант. Костю это не напрягало, он считал, что все идет хорошо… А потом вмиг стало очень плохо.

Одна из осветительных рамп, подвешенных над сценой, сорвалась. Никогда не срывалась, даже при большей нагрузке, – а тут резко, камнем вниз. Тяжелая конструкция из стекла и металла рухнула с искрами и оглушительным грохотом прямо на стоявшего под ней парня. Все это произошло за секунду, а Косте показалось, что падение длилось час, как в замедленной съемке.

На какой-то миг вокруг сцены воцарилась тишина – тяжелая, испуганная. Никто не мог поверить, что это действительно случилось. Вот все шло по плану – а теперь на сцене груда металла, из-под которой струится кровь. Так же не бывает… Но было, и тишина лопнула, как мыльный пузырь. Закричали, забегали люди. Кто-то звонил в скорую. Кто-то пытался поднять остатки рампы. Кто-то рыдал и причитал.

Костя не делал вообще ничего, он как стоял, так и замер на месте. Он понимал, что должен беспокоиться за пострадавшего парня. Однако мысли неумолимо неслись лишь к одной теме: если бы Костя пришел на репетицию в свое время, под завалами в крови сейчас лежал бы он.

Женя понятия не имела, как правильно вести себя в такой ситуации: ничего подобного с ней прежде не случалось. Нет, стыда она не чувствовала и не сожалела о принятом решении. Эта ночь действительно помогла, позволила отстраниться от всех проблем и почувствовать себя по-настоящему живой. Но вот ночь прошла, наступило утро, и нужно было как-то реагировать.

В фильмах показывают, что после бурной ночи любви главная героиня просыпается отдохнувшей, свежей, с легким макияжем и безупречной укладкой. Женя подозревала, что представляет собой куда менее привлекательную картину. Оставалось только порадоваться, что из дома она сбежала ненакрашенной, иначе сейчас ее лицо напоминало бы скорее палитру, на которой художник краски смешивает.